Через четыре часа мы прибыли в академию. Она выглядела так, словно сошла с экрана трехмерной проекции, только в тысячу раз масштабнее и величественнее. Здания из светлого камня и стекла возвышались над землей, их строгие линии и четкая геометрия излучали мощь и порядок. В самом центре высилась башня с часами, уходящая в небо.
Автомобиль остановился у общежития – большого современного здания с широкими окнами и ухоженной территорией. Внутри нас провели в просторный зал, где уже собралось около трех десятков девушек. Они стояли небольшими группами, перешептывались или молча осматривались.
Я огляделась. Все они были такими же, как и мы, – взволнованными и напуганными. На лицах читалась смесь ожидания и тревоги. Кто-то держал соседку за руку, кто-то нервно теребил край одежды.
Лира стояла рядом со мной, ее глаза блуждали по залу, оценивая каждую деталь.
– Ну что, – прошептала она, – готова к новой жизни?
– А ты? – ответила я.
В зал вошли наставницы. Их было двое, обе в строгих темно-зеленых костюмах, с высокими воротниками и узкими поясами, на которых висели небольшие планшеты. Их волосы были аккуратно уложены, а лица выражали спокойствие и строгость.
Первая наставница – женщина с короткими каштановыми волосами и проницательными серыми глазами – сделала шаг вперед. Ее голос заполнил зал, заставляя всех замолчать.
– Добро пожаловать в Военную Академию Астерии, – начала она, окинув нас взглядом. Затем назвала свое имя и представила напарницу. – Мы понимаем, что вы устали после дороги, но времени на раскачку у вас нет. Поэтому слушайте внимательно.
Она сняла планшет с пояса, быстро ввела что-то на его гладкой поверхности и продолжила:
– Есть несколько правил, которые вы должны знать. Подъем в 4:30, отбой в 22:00. Опоздания на занятия, тренировки или построения недопустимы. Нарушители получают наряды вне очереди и штрафные баллы.
Она сделала паузу, позволяя словам осесть в тишине.
– Все курсанты обязаны носить установленную форму в любое время суток. Она должна быть чистой и опрятной. Нарушение дресс-кода карается дополнительными физическими нагрузками или штрафными баллами.
Еще одна отметка в планшете.
– Покидать территорию разрешается только с письменного разрешения наставника. Самовольные отлучки караются строгими взысканиями, вплоть до отчисления. Двери академии закрываются в 22:00 и открываются в 4:00. Если не успеете вернуться вовремя, ночевать придется на улице. Исключений не будет.
Она снова коснулась планшета.
– Использование энергетических способностей вне учебных площадок запрещено. Все тренировки проходят только под наблюдением инструкторов.
Еще одна пометка.
– Каждую неделю проводится инспекция комнат и личных вещей. Беспорядок или нарушение правил хранения влечет штрафные баллы.
Озвучив еще несколько пунктов, наставница пробежала взглядом по экрану, убедилась, что все сказала, и кивнула второй.
Вторая наставница – чуть ниже первой, с темными волосами, собранными в тугой пучок, и карими глазами, – добавила:
– Ключ от вашей комнаты уже встроен в «Нексис». Просто поднесите его к двери – и она откроется. Комнаты персональные, вам не придется делить пространство с кем-то еще. Все необходимое – планшет, одежда, обувь, средства гигиены – уже внутри.
Она окинула нас внимательным взглядом.
– У вас есть час, чтобы привести себя в порядок. После этого вас ждут на первой паре. Не опаздывайте. Если есть вопросы – задавайте сейчас.
В зале повисла тишина. Девушки переглядывались, но никто не решался заговорить. Все, как и я, были ошеломлены тем, с какой скоростью развивались события.
– Хорошо, – сказала вторая наставница, когда стало ясно, что вопросов не будет. – Тогда разойдитесь по комнатам. Час пошел.
Она повернулась и вышла из зала. Первая наставница последовала за ней, но перед уходом бросила на нас последний взгляд.