Мои пальцы устроились удобнее, ощущая тепло его кожи и легкое напряжение мышц. Жесткие волосы у основания затылка чуть покалывали, но мне это даже нравилось.
Я закрыла глаза и сосредоточилась на энергии. Теплой, живой, она откликалась на мое прикосновение, словно радовалась вниманию. Я хотела, чтобы все получилось идеально, и буквально окутала Тейрона своим потоком.
Но он не взял ни капли.
Вместо этого он стал тянуть энергию из браслета. Это было настолько неожиданно, что я не сдержала возмущенного возгласа:
– Так нечестно! Я тут стою, выставляю нас посмешищем со своими нежностями, а ты используешь браслет!
Я сжала пальцы на его шее так, будто готова была придушить.
Его плечи затряслись от беззвучного смеха. Эта дрожь только усилила мое желание прикончить его на месте.
Разорвав контакт, я села рядом, скопировав позу других девушек: они сидели, скрестив ноги, их руки покоились на коленях.
Тейрон улыбнулся и спокойно продолжил работу. От его рук тянулись тонкие мерцающие нити, соединяя его с реактором.
Время шло, а цифры на дисплее будто застыли. Девушки начали переглядываться – всем было ясно, что отдых нам не светит. Лишь спустя пару часов цифра, наконец, поднялась на один процент.
Я не знаю, сколько прошло времени, прежде чем на мостик, смеясь и болтая, поднялись следующие девять пар. Нас попросили освободить места. Наша трехчасовая смена закончилась.
Тейрон выдохнул, опустил руки и повел плечами, разминая спину. Мы направились в столовую.
Столовая зона оказалась достаточно удобной. Стены были выполнены в нейтральных серых тонах. Компактные столы прочно крепились к полу, а над каждым висели небольшие светильники, создавая уютный световой круг. Вдоль одной из стен располагались автоматы с едой.
Я поднесла свой «Нексис» к считывающему устройству и получила свою порцию. Вскрыв упаковку, попробовала куриные кусочки в сладковато-соленом соусе с мягким рисом. На подносе также было овощное рагу, овсяное печенье, спрессованное в брикеты, и напиток, поддерживающий баланс жидкости в организме. Еда была простой, но сытной. А вот печенье оказалось действительно вкусным.
Закончив трапезу, мы вернулись в каюту. «Душ» скорее напоминал медицинскую процедуру, чем привычное омовение, но после него тело ощущалось чистым. Вот только напряжение в мышцах никуда не делось.
Я надела темно-серую форму и удобно уселась на кровати. Когда Тейрон вышел из душа, он был в одном белье. Я невольно отвела взгляд. Он усмехнулся при виде моего облачения, но ничего не сказал, просто лег рядом, устроив голову у меня на бедре.
– Устал? – тихо спросила я, едва удержавшись от желания провести пальцами по его волосам.
Он отрицательно покачал головой. А вот я устала.
Некоторое время я просто смотрела на него, потом вдруг спросила:
– Тейрон, сколько тебе лет?
Он взял мою ладонь, легко скользнул по ней пальцем и вывел: «37».
– Такой старый?! – вырвалось у меня прежде, чем я успела сдержаться.
Тейрон недобро прищурился, а я расхохоталась.
Перед отъездом он почти все время был занят – то артефактами, то выездами, и мы так и не успели как следует узнать друг друга. Поэтому я решила восполнить пробел.
– Когда ты родился? – спросила я.
Он написал на моей ладони: «22 декабря».
– А я летом. Пятое июля, – улыбнулась я и продолжила допрос: – Ты учился в Академии?
Он кивнул.
– А девушка у тебя была? – спросила я, стараясь придать голосу легкость, хотя внутри уже поднималось смущение.
В ответ он сжал мою ладонь… слишком сильно. Я не знала, что это означало. Слишком личный вопрос? Раздражение? Или что-то еще? Он сел, его взгляд встретился с моим.
Я вздохнула, осторожно высвободила ладонь и улеглась, отворачиваясь к стене. Холодная поверхность была гладкой под пальцами, и прежде чем я успела остановиться, они сами вывели на ней цифру: «37».
– Это ведь нормально, если она у тебя была… – прошептала я. И мысленно добавила:
«С такой силой ты наверняка нравился многим».
Я закрыла глаза, и слова сами сорвались:
– У меня был парень, который мне нравился. Я думала, что тоже нравлюсь ему. Я хотела, чтобы он стал моим стражем… Но потом увидела, как он целует другую. Было больно. Очень.