Грегор усмехнулся. Теперь эти уроды будут думать не об Ив, а о том, что каждый миг может стать для них последним.
Он повернулся к Ив.
Она заканчивала последние приготовления, склонившись над мотоциклом – не замечала ни его, ни сцены вокруг.
Он ждал.
Наконец Ив выпрямилась, откинула прядь с лица. Ветер тут же растрепал ее волосы снова.
Грегор подошел ближе, взял с седла шлем. Примерив в руках, осторожно убрал непослушную прядь и надел шлем ей на голову. Затем застегнул ремешок.
Его ладони задержались на шлеме, и он почувствовал, как близко она сейчас. Почувствовал это болезненно остро.
– Только обещай одно, – сказал он, глядя ей прямо в глаза. – Будь осторожна.
– Обещаю, – ответила она. В ее голосе звучала уверенность, которая одновременно успокаивала и пугала его.
Он опустил визор и отступил.
Глава: 26
Стартовую площадку наполнил гул сотни двигателей. Мотоциклы зависли в воздухе над краем обрыва.
Серо-зеленая бездна внизу, туман, будто поджидающий свою добычу, порывы ветра, терзавшие флаги, – все слилось в одно напряженное ожидание.
Сигнал. Сотня антигравитационных мотоциклов, словно стая хищных птиц, сорвалась с места и нырнула вниз. Гул моторов смешался с криками зрителей, которые, несмотря на проекции, не могли оторвать глаз от реального зрелища.
Крошка Ив, в черном костюме с кроваво-красными вставками, стартовала в общем потоке. Ее ржавый мотоцикл, еще не успевший обрести новый цвет, выглядел аутсайдером, однако она держалась на нем так, будто это был самый надежный аппарат на трассе.
Ив шла в середине пелотона, не рвалась в лидеры, но уверенно держала темп.
Пока все шло хорошо.
Гонка становилась все жестче. Лидеры сражались, не щадя ни себя, ни соперников: маневры на грани, удары корпусами, грязные приемы. Здесь каждый хотел быть первым, и правил не существовало. Но Ив оставалась в стороне от этого месива, ее ржавая машина мелькала только на общих планах, не привлекая внимания ни зрителей, ни комментаторов.
Вдруг камеры переключились на гонщика по прозвищу «Шторм». Его блестящий черный мотоцикл, словно хищный зверь, уверенно рвался вперед. Проекции показывали, как он мастерски обходит соперников. Но внезапно клубы черного дыма окутали его. Полностью. Шторм пытался выровнять машину, но было поздно. Мотоцикл закрутило, и он начал падать. Зрители, завороженные, молча следили, как он исчезает в тумане.
Марта, стоявшая рядом с Грегором, прошептала молитву, а ведущий, словно потеряв дар речи, только повторял:
– Он падает… Он падает…
Когда половина трассы осталась позади, камеры снова переключились на общий план. Но вскоре голос ведущего сорвался на крик:
– Постойте… У одного из участников проблемы… Что это?! Пропасть тебя поглоти, он искрит!
На экранах крупным планом появилась Ив. Грегор на миг забыл, как дышать. Марта вскинула руку ко рту.
– Видите?! Электрические разряды по корпусу… Кто это? Камеры, ближе! Покажите номер! – ведущий запнулся, лихорадочно сверяясь с данными. – Крошка… Ив? Да, это Крошка Ив! Что с ее машиной?!
По корпусу мотоцикла Ив пробегали яркие разряды, срываясь всполохами в воздух. Камеры то уходили на лидеров, то снова возвращались к ней, будто ожидая, что она сойдет с трассы. Но Ив не собиралась сдаваться.
– Что она делает?! – ведущий почти кричал.
Она сорвала с головы шлем, зубами стянула перчатки и прижалась к мотоциклу всем телом.
Ив, окутанная молниями, выглядела нечеловечески красивой. В следующее мгновение ее мотоцикл начал набирал скорость.
Быстрее.
Еще быстрее.
Ведущий, исчерпав запас цензурных слов, перешел на брань, и даже она звучала как восторг.
Ее коса почти расплелась, ветер бил по волосам, а сама она, словно вихрь, стремительно нагоняла лидеров.
Марта прикусила губу до крови. Ив выходила вперед, и это уже грозило бедой. Грегор выхватил у нее планшет. Его рука замерла над квадратиком с цифрой 34, но Ив справилась сама – обогнала. Следующим был 67-й. Тот привстал, чтобы ударить ее по незащищенной голове и сбросить с седла, но в ту же секунду потерял контроль над машиной. Мотоцикл опасно вильнул, и пилот мгновенно переключился на борьбу за собственную жизнь. Ив пронеслась мимо, оставив за собой искры и восторженные крики толпы.