Вопросы кружились в голове, но ответа не было. Только тишина. Только его спокойное дыхание. И его спина – такая близкая и такая далекая одновременно.
Мои пальцы дрогнули, но я так и не решилась коснуться. Вместо этого я закрыла глаза, пытаясь заглушить поднимающуюся боль.
«Почему все так сложно?» – подумала я, чувствуя, как к глазам подступают слезы.
Чтобы он не увидел моих слез и не почувствовал боли, я осторожно поднялась с кровати. Натянула костюм и на миг задержала взгляд на Тейроне. Он спал. Или делал вид, что спит. Я не знала, а прислушиваться к его эмоциям желания не было.
Я вышла.
Он не остановил меня.
Решив развеяться, я направилась в зону отдыха. Я так давно там не была, что почти забыла, как она выглядит.
Дверь плавно скользнула в сторону, впуская меня. Я ожидала тишины, но вместо этого услышала голоса. Они доносились из дальнего угла. Один – звонкий, дерзковатый – принадлежал Рыжей, я узнала его сразу. Второй был мягче, спокойнее – говорила ее светловолосая подруга, с которой они всегда держались вместе. Они о чем-то шептались, иногда тихо посмеивались, будто делились чем-то личным.
Я прошла внутрь. Стараясь не привлекать внимания, взяла планшет с панели и устроилась в одном из кресел – как можно дальше от стены с обзорным окном. За ним раскидывался холодный космос, усыпанный далекими звездами. Огромное черное полотно, пронзенное крошечными искрами, вызывало во мне тревогу. Я не любила это место и почти никогда здесь не бывала: пустота за стеклом слишком напоминала о том, где мы находимся.
Я сосредоточилась на чтении, повернувшись спиной к окну. Все было спокойно: тихо гудела система жизнеобеспечения, в углу светилась панель с данными об уровне кислорода, а рядом тихо смеялись девушки.
И вдруг я услышала свое имя.
– Наэлия? – позвала светловолосая.
Я подняла глаза. Голос звучал дружелюбно, но у меня сразу сжалось внутри. Она помахала рукой, подзывая. Пришлось встать и подойти.
– Присядь.
Я удивленно посмотрела на нее.
Она казалась красивой и уверенной в себе: высокие скулы, аккуратный нос, плавно очерченные губы с легкой улыбкой. Светло-серые глаза – холодные в глубине, но с теплыми искрами по краям. Изогнутые брови. Светлая кожа с едва заметным румянцем на щеках. Короткие волосы цвета платиновой пшеницы открывали шею и подчеркивали собранный, чуть боевой облик.
На ее «Нексисе» я заметила имя: Эмилия.
– Наэлия, садись, – повторила она.
Я опустилась на свободное кресло.
Слишком близко к окну.
Темная бесконечность оказалась у меня за плечом. Я старалась не смотреть, но ощущала ее холод спиной – будто космос медленно и настойчиво подбирался ко мне. Меня начинало потряхивать.
А Тейрона рядом не было, чтобы взять меня за руку и успокоить.
– Знаешь, – начала Эмилия, – я уже и не ожидала увидеть тебя одну. Ты всегда ходишь со своим стражем.
Рыжая усмехнулась, скрестив руки на груди:
– Еще и держитесь в стороне. Как будто мы из разных миров.
Я промолчала. Лишь слегка опустила глаза, стараясь сохранить спокойствие. Пальцы непроизвольно сжались в кулак. По телу прокатилась дрожь – тонкая, неприятная, почти болезненная.
И вдруг Рыжая спросила:
– За что вас так наказали?
Я подняла взгляд. Вопрос был настолько неожиданным, что я на миг забыла про космос за спиной.
– Наказали? – переспросила я.
– Ну да, – пожала она плечами. – Сюда ведь просто так не отправляют. Нужно «отличиться», чтобы попасть на эту станцию. А раз вас оставили здесь на восемь лет… вы побили все рекорды.
– Что? На восемь лет? – я не поверила своим ушам. Да я с ума сойду за это время.
Рыжая усмехнулась и качнула головой:
– Мы со своим стражем устроили столкновение двух аэронитов. Это учебные истребители такие. Представляешь? Это было еще в Аэрокосмической академии Этрагона, во время тренировочного полета. Мы тогда только начинали работать в паре… не поделили управление.