– Ты боишься ответственности? – спросила я. – Поэтому прячешься за маской стража?
Его рука замерла. Я видела, как напряглась челюсть, как в глазах мелькнула боль, которую он тут же подавил.
Слова обожгли его – я знала это. Но именно этого я и хотела: задеть, причинить боль. Такую же, какую причиняло мне его молчаливое упрямство.
– Ты знаешь, что нас упекли сюда на восемь лет? – сорвалась я почти на крик. – На восемь лет, Тейрон! Это целая вечность!
Он не ответил.
Он никогда не отвечал.
И именно это было самым ужасным.
Я смотрела в его лицо, в эти темные, непроницаемые глаза – и больше не могла сдерживаться. Горечь, злость, боль – все смешалось в ком, сдавливающий грудь.
– Ненавижу тебя… – выдохнула я тихо, почти шепотом.
Тейрон не дрогнул, но в глазах мелькнуло что-то опасное.
Он медленно поднялся. А потом неожиданно подхватил меня и перекинул через плечо, словно я была тряпичной куклой.
– Что ты делаешь?! – я взвизгнула, забилась, колотя его кулаками по спине. – Пусти! Пусти, Тейрон!
Он шагал по коридору, оставляя позади ошарашенных Рыжую и Эмилию. Я услышала, как Рыжая выругалась и приказала ему остановиться.
Но Тейрон не стал подчиняться.
Я била его, извивалась, кричала – он нес меня, словно ничего не замечая.
Добравшись до нашей каюты, он открыл дверь, вошел и бросил меня на кровать.
Я вскочила, собираясь бежать, но он навалился сверху, придавив своим телом.
– Отпусти! – закричала я, захлебываясь слезами. Извивалась, пыталась стряхнуть его, но он был сильнее.
Он держал меня крепко, твердо, но без грубости – так, что я не могла двинуться.
Я плакала, кричала, вырывалась… и постепенно силы покидали меня.
Когда я затихла, он достал блокнот и карандаш. Не слезая, что-то быстро написал, оторвал листок и протянул мне.
На нем было криво нацарапано всего одно слово:
«Поговорим?»
Глава: 29
Я посмотрела на него сквозь пелену слез и кивнула.
Тейрон медленно поднялся, сел на противоположный край кровати и взял блокнот. Я, вытирая слезы, повторила его позу и стала ждать.
Вскоре в моих руках оказался листок. Я развернула его и прочитала:
«Все, что происходит между нами, остается между нами. Мы решаем свои проблемы сами – без посторонних».
Я подняла взгляд, чувствуя, как недоумение накрывает меня с головой.
Причем тут это? Я хотела говорить о его способностях, об упрямстве, о том, как он наказывает нас своим отказом. Но он уводил разговор в сторону.
Прежде чем я успела возразить, он протянул новый листок. Я опустила глаза и прочитала:
«Мне больно слышать, что моя девушка говорит, будто ненавидит меня – да еще и при посторонних. Наэлия, разве я хоть раз давал тебе повод ненавидеть меня?»
Я открыла рот, чтобы ответить, но в этот момент в дверь постучали. Звук был резким, я вздрогнула. Тейрон поднялся и открыл.
На пороге стояли двое парней: страж Рыжей и страж Эмилии. Их лица были серьезными, позы напряженными. За их спинами – сами девушки, смотревшие на меня с беспокойством.
– Ты в порядке? – спросил страж Рыжей, пристально глядя мне в глаза.
– Да, – ответила я, но голос прозвучал неуверенно.
Страж Эмилии сделал шаг вперед, явно намереваясь войти, но Тейрон даже не сдвинулся. Их взгляды встретились, воздух словно задрожал от напряжения. В итоге тот остановился на пороге:
– Наэлия, если твой страж груб с тобой, ты должна сказать. Мы примем меры.
Меры? От одного этого слова меня охватил страх. Я не хотела, чтобы они наказывали Тейрона больше, чем мы уже наказаны. Да, я была зла на него, разочарована – но не желала, чтобы с ним что-то случилось.
– Со мной все в порядке, – сказала я и подняла листок, который все еще сжимала в руке. – Вот… общаемся.
Я провела пальцем по его краю. Это было странно – выяснять отношения на клочках бумаги вместо того, чтобы просто поговорить. Мы будто застряли между ссорой и примирением, и единственное, что связывало нас сейчас, – короткие фразы, наспех выведенные карандашом.