Тейрон кивнул.
Вместо него ответил страж Эмилии:
– Он и не собирается туда лезть. Все, что он хочет, – показать Наэлии, каких усилий потребует от нее работа архитектора. Но просит сделать это без свидетелей.
– К чему такая конспирация? – прищурилась Рыжая, скрестив руки на груди.
Тейрон достал блокнот, быстро написал что-то и протянул листок:
«Потому что я страж и всегда буду только им».
– А-а, ясно… – протянула Рыжая и тут же усмехнулась. – Страж, который в одиночку собрался весь реактор питать? Не смеши!
– А в чем проблема? – спросил страж Рыжей. – Пусть попробует. В обед, пока на мостике никого нет. А лучше после ужина – перерыв дольше.
Мы переглянулись. В этих словах был смысл.
– Валяйте, – махнула рукой Рыжая.
Я почувствовала, как сердце забилось быстрее. Этот день перестал быть обычным. Сегодня мы испытаем себя.
Вечером, вместо ужина, мы вшестером поднялись на мостик. Ребята держались чуть поодаль, переговаривались между собой и посмеивались, пока Тейрон протягивал мне листки с инструкциями.
Наконец я не выдержала:
– Тейрон, я поняла. Встать за твоей спиной. Обнять за талию, но не скрещивать пальцы. Если я их сомкну – ты прекратишь работу. Если отпущу тебя – ты тоже прекратишь работу.
Он кивнул и снял с моей руки браслет.
Я встала за его спиной и обняла его за талию. Все, как он просил.
И тогда он начал.
Он потянул энергию из меня.
И это было… вау.
Я настолько привыкла к его аккуратной, бережной работе, что перестала ее замечать. Но сейчас все было иначе. Не просто ощущение – что-то большее. Что-то, едва не выбившее у меня почву из-под ног.
Энергия вырывалась потоком и вливалась в реактор. Вначале это было приятно, как резкий вдох морозного воздуха. Но уже через несколько секунд я ощутила, как внутри что-то сжимается, словно тело сопротивлялось, пытаясь удержать ускользающую энергию.
Это было… даже болезненно.
Перед глазами замелькали яркие пятна, голова закружилась.
Я чувствовала, как мое тело слабеет, будто каждая клетка теряет энергию. Захотелось сомкнуть пальцы на его животе, сцепить их, чтобы удержать себя в реальности еще немного.
Но я не шелохнулась.
Стиснув зубы, я улыбнулась. Я знала: я способна выдержать больше. Гораздо больше.
Мне нравилась эта боль, эта пустота, это ощущение утраты – все это было частью моего желания.
Наш поток был полон силы. Я ощущала, как он устремляется в реактор, наполняет узлы, раскаляет системы. Энергия неслась так стремительно, что казалось, могла выжечь все на своем пути. Но Тейрон ни на миг не терял концентрации.
В какой-то момент мои пальцы начали смыкаться. Я едва успела остановить себя, но он, будто почувствовав, резко прекратил. Поток оборвался.
Тейрон развернулся и крепко обнял меня, не давая упасть. Я уткнулась лбом в его грудь, закрыла глаза и попыталась выровнять дыхание. Сердце билось так быстро, что казалось – вот-вот вырвется наружу. Каждый вдох давался с трудом, в голове звенело, словно я пробежала марафон без подготовки.
А он… он словно не испытывал усталости. Его дыхание оставалось ровным, руки – твердыми. Будто все, что только что произошло, стоило ему не больше усилий, чем обычная смена.
Он посмотрел на меня. В его глазах я уловила немой вопрос: «Ты все еще хочешь, чтобы я использовал свои способности?»
Я не нашла слов и просто спрятала лицо у него на груди.
Осторожно, почти нежно, он коснулся моих волос, словно успокаивая.
К нам подошли ребята. Рыжая присвистнула, потом повернулась к Тейрону:
– Ты точно не хочешь пройти аттестацию на архитектора?
Он лишь покачал головой.
– Ты как, идти сможешь? – спросила Эмилия, глядя на меня.
Я попыталась улыбнуться, но улыбка вышла слабой.
– Думаю, да, – прошептала я, продолжая обнимать Тейрона. Боялась, что если разомкну пальцы, то просто рухну.
Рыжая похлопала меня по плечу:
– Ну все, вы честно заработали сутки отдыха!