– Это не твое дело.
Но Марта не дрогнула. Обычно она безошибочно чувствовала границы, а сейчас словно сознательно переступала их.
– Ив выиграла вторую гонку в местной Лиге, – начала она, голос ее дрогнул. – Она на виду, Грегор! Я устала гонять от нее ухажеров. Даже Томас, главный тестировщик, положил на нее глаз. Он полез целовать ее. И знаете что?.. Ив позволила!
Она запнулась, пытаясь взять себя в руки, но в глазах мелькнуло отчаяние.
– Если так продолжится, кто-то из этих парней обязательно привяжет ее к себе. Она не умеет говорить «нет». Она не знает, как отказать. Я боюсь, что однажды она просто не сможет отстоять себя.
Грегор сжал зубы. Эти слова ударили сильнее, чем он ожидал. И прежде чем успел подумать, сорвалось:
– Марта, я ей в отцы гожусь.
Сразу пожалел. Слишком личное. Слишком откровенное. Но было поздно.
Марта фыркнула.
– Таких мужиков, как вы, днем с огнем не сыщешь. Вы хоть понимаете это?
В кабинете повисла напряженная тишина. Кажется, она и сама поняла, что сказала лишнего.
Грегор выдохнул, провел рукой по затылку, словно собираясь с мыслями.
– Я поговорю с Ив, – наконец сказал он.
Марта удивленно вскинула брови, но промолчала. Медленно кивнула и вышла…
Когда Ив вошла, Грегор сидел за столом, скрестив руки на груди. Она встала напротив, слегка наклонив голову. Светлые волосы, собранные в косу, растрепались после заезда.
Грегор поднялся, взял ее за руку и мягко усадил в свое кресло. Он понимал: серьезный разговор на личные темы будет невозможен, если она, как обычно, устроится на краю его стола.
Ив послушно устроилась в кресле и почти утонула в широкой спинке. Грегор сел напротив, так, чтобы их глаза были на одном уровне.
– Ив, – начал он, голос был теплым, но твердым. – Ты знаешь, как я горжусь тобой. Две гонки в Лиге, две победы. Ты справляешься великолепно. Но есть кое-что, о чем я хочу поговорить.
Она подняла бровь, выжидающе глядя на него.
– Ив, тебе нравится твой мотоцикл?
Глаза ее тут же загорелись. Она кивнула с жаром:
– Очень!
– Никто больше не садится за руль, верно?
– Верно.
– Почему ты катаешься только сама?
– Потому что он мой, – просто сказала она.
– Вот именно, – кивнул Грегор, в голосе появилась мягкая наставническая нотка. – А теперь представь: Томас или Майкл, или еще кто-то из ребят-тестировщиков захочет покататься на твоем мотоцикле. Ты позволишь?
Ив нахмурилась, губы сжались в тонкую линию.
– Нет. Это мой мотоцикл. Я не хочу, чтобы кто-то еще на нем ездил.
– Видишь, – сказал Грегор, удовлетворенный ее ответом. – Твой мотоцикл – это личное. Что-то твое. И ты никому не позволишь им пользоваться.
Он сделал паузу, давая ей осмыслить, а потом добавил:
– Так вот, Ив. Твое тело – это тоже личное. Оно твое. И ты не должна позволять каждому мужчине касаться себя и тем более целовать – так же, как не позволяешь никому садиться на свой мотоцикл.
Ив посмотрела на Грегора так, словно впервые серьезно задумалась об этом.
– Но наставницы в школе говорили… – начала она, но Грегор мягко прервал:
– Никаких «но», Ив. Ты – сильная, умная, талантливая девушка. Ты заслуживаешь уважения. И если кто-то хочет быть рядом с тобой, он должен заслужить это право.
Она задумалась, а потом кивнула.
Грегор улыбнулся, его глаза светились теплом.
– Хорошо. Я знаю, что ты справишься.
Он сделал паузу, а затем добавил:
– У меня есть для тебя хорошая новость. В конце следующей недели – новая гонка. Ты в списках.
Ив замерла, потом ее лицо вспыхнуло радостью. Глаза засияли, губы растянулись в широкой улыбке.
– Я снова выиграю! – с азартом сказала она.
– Я не сомневаюсь, – ответил он, хотя в груди уже привычно кольнуло – от нежности, от осознания, что ее счастье для него важнее всего.