За ним шли остальные – мужчины в схожих доспехах, чуть менее массивных. Их лица скрывали такие же уродливые маски, делавшие их похожими на созданий из кошмара.
Между ними, как жалкое напоминание о нашей уязвимости, шли пленные – мужчины и женщины. Их руки были крепко стянуты за спиной гибкими жгутами. Мужчины были ослеплены плотными повязками из того же материала. У некоторых на костюмах темнели пятна крови. Женщин не тронули: их лица оставались открытыми, без следов побоев. Чувствовалось, что захватчики смотрели на них иначе, чем на остальных. И это пугало.
– Суки, – выкрикнула Рыжая, глядя на них. – Нам всего-то пару недель оставалось!
Я попыталась отвести глаза, но взгляд сам нашел его.
Тейрон.
Он стоял в конце колонны, едва держась на ногах. Глаза закрывала повязка. Щека распухла, на виске блестела тонкая струйка крови.
Лидер поднял руку, и вся процессия замерла. Его голос разнесся по коридору – низкий, вибрирующий, будто исходил не только из его груди, но и из самой брони.
Несколько мужчин сорвались с места. Их движения были стремительны, как у зверей, бросившихся на добычу. Но Рыжая успела ударить по панели – и дверь с шипением опустилась, отрезав им путь.
Я не успела перевести дух, как раздался оглушающий скрежет. Дверь, будто сделанная из фольги, смялась, с треском вывернулась наружу и упала к ногам захватчиков.
То, что произошло дальше, не поддавалось здравому смыслу. Но я не боялась. Я знала – это сработает.
Я шагнула в коридор навстречу врагам. Рыжая попыталась схватить меня за руку, но я вырвала ее, и закричала:
– Тейрон, щит!
В тот миг, когда они бросились ко мне, между нами выросли три мощных щита. Они вращались в разные стороны, заставляя воздух звенеть от напряжения. Тонкая вязь символов пульсировала на их поверхности, словно жила своей собственной жизнью.
Захватчики остановились. По тому, как сжались их кулаки, как напряженно вздымались и опускались нагрудные пластины брони, я поняла, что они в ярости.
Но это было не важно… Главное, я была спокойна, пусть это спокойствие и не принадлежало мне, а исходило от моего стража.
Лидер сделал шаг вперед. Его ладонь зависла в нескольких сантиметрах от щита, словно он искал слабое место.
Я улыбнулась. Этот щит создал архитектор. В нем не было слабых мест.
Его пальцы сжались в неестественный жест. Воздух задрожал. Пространство между ним и щитом стало плотным и вязким, будто невидимые стены начали сдавливать все вокруг.
Пленные за его спиной застонали. Их лица исказились от боли, дыхание сбилось, и они один за другим начали опускаться на колени. Мы же с нашей стороны не ощущали ничего. Щиты только ускорили вращение, да символы вспыхнули ярче.
– Ты не можешь его сломать, правда? – спокойно сказала я, глядя прямо ему в глаза.
В его взгляде, лишенном зрачков, сверкнула злоба. Он прорычал что-то неразборчивое.
– Я не понимаю, о чем ты говоришь, урод, – ответила я ровно. – Но если попробуешь проделать с металлом то же, что с дверью, разгерметизация убьет всех, включая плененных вами женщин.
Его когтистая рука взметнулась. Черные изогнутые когти скользнули по щиту, высекая сноп искр. Металлический лязг ударил по ушам.
Я вскинула руки в защитном жесте, но не отступила. Щит выдержал.
Он отступил на шаг, отдал короткий приказ. Двое подтащили к нему Тейрона и поставили на колени.
– Нет… – сорвалось с моих губ.
Главный резко ударил его по голове. Тейрон рухнул лицом вниз. Затем его подняли за ворот, встряхнули и с силой бросили прямо в щит.
Я вскрикнула. На мгновение преграда вспыхнула, и тело Тейрона отшвырнуло назад. Он упал, перевернулся на бок, поперхнулся кровью и после всего этого… улыбнулся.
А меня сковывал ужас. Больше всего пугало то, что Тейрон лежал у его ног – измученный, беспомощный, и я ничего не могла сделать.