Щит устоял.
Главный напрягся. В нем кипела ярость. Он обменялся короткими фразами со своими подчиненными. В их голосах звучало нетерпение. Видимо, и им тоже приходилось нелегко.
Словно в подтверждение, со стороны мостика донесся крик:
– Продержи щит еще немного, и мы спалим их «мост» к… – дальше шло такое ругательство, что я на мгновение забыла про Тейрона и про захватчиков.
Главный посмотрел мне в глаза. Он понял, что щит не привязан к моему стражу – иначе преграда рухнула бы после первого удара. Нет, щит держался на мне.
Он грубо поставил моего стража на колени, встал за его спиной и сорвал повязку с глаз. Схватив его за волосы, резко запрокинул голову назад. Черный коготь, острый, как лезвие, уперся в горло. По коже тут же скатилась алая капля крови.
Он ничего не сказал, но… Все было ясно и без слов.
Если я сниму щит – он выживет. Если оставлю – он умрет у меня на глазах.
Отчаяние сжало грудь, не давая дышать. С одной стороны – мой страж, человек, который был рядом лишь несколько месяцев, но всегда защищал меня. С другой – весь наш мир, все, ради чего мы боролись.
– Тейрон… – прошептала я, чувствуя, как по щекам катятся слезы.
Рыжая стиснула мое плечо так сильно, что стало больно.
– Не вздумай, – процедила она, ее голос был как удар. – Снимешь щит – и все кончено.
Я знала, что она права. Но как я могла просто стоять и ничего не делать, когда Тейрон умирает на моих глазах?
– Я не могу его предать, – выдохнула я, слова жгли горло.
– Очнись! – выкрикнула Рыжая и со всей силы ударила меня по щеке. – Ты предашь всех нас, если опустишь щит!
Я закрыла глаза. Мир рушился. Любой выбор вел к катастрофе.
– Тейрон… – позвала я, глядя в его глаза.
Он встретил мой взгляд. В них не было страха. Только спокойное принятие. Его губы едва заметно дрогнули, складываясь в беззвучные слова:
«Я тебя люблю».
Время остановилось. Все сузилось до этих трех слов. До его глаз. До крови, стекающей по шее.
И когда он подался вперед, принимая неизбежное, я сорвала браслет со своего запястья.
Щит исчез.
Захватчики рванулись вперед, прорываясь к реактору. Вспышки атакующих вихрей, крики боли – все смешалось в хаос. Но мне было все равно.
Я бросилась к Тейрону. Обняла его, прижала к себе, слыша, как под тканью костюма бьется его сердце.
– Я люблю тебя, Тейрон, – выдохнула я сквозь слезы. – Я тоже тебя люблю…
Но вместо слов из его груди вырвался лишь хриплый вздох.
И вдруг – рывок.
Чьи-то сильные руки схватили меня и дернули вверх, отрывая от него. Я вскрикнула.
Главный заломил мне руки за спину. В следующий миг на запястьях сомкнулся гибкий, пульсирующий жгут и боль пронзила нежную кожу. Жгут впивался в кожу и обжигал при малейшей попытке высвободиться и остывал, когда я замирала.
Я встретила пылающий взгляд главного.
Он наклонился ближе, что-то зло прорычав на своем грубом языке.
– Гори в аду, урод! – прошипела я в ответ.
Глава: 33
Корабль захватчиков едва ли можно было назвать кораблем – скорее, это был живой сгусток металла и энергии. Пол, стены, потолок – все переплеталось сетью сосудов или жил, по которым струилась чуждая нашему миру субстанция. Она светилась и пульсировала, и создавалось ощущение, что корабль дышит. Стены могли раздвигаться, коридоры – меняться, проходы исчезали и появлялись в другом месте. Для нас это был настоящий лабиринт без выхода.
Но самым невероятным было то, что корабль полностью подчинялся мыслям хозяев. Здесь не было привычных окон, рычагов или панелей – только живая материя, откликающаяся на их волю.
Сначала меня загнали в общую камеру к остальным пленницам. Но едва я переступила порог, как на меня вместе с кулаками обрушилась вся их ненависть. Удар Рыжей обжег лицо, и я повалилась на пол. Сверху обрушился град пинков и кулаков.
– Как ты могла?!
– Из-за тебя нас взяли!