– Мой Тейрон в тысячу раз красивее, чем ты.
В его глазах мелькнула тень гнева. Он схватил меня за ворот и рывком притянул к себе. Я знала, чего он хочет: его губы приблизились к моим. Но прежде чем он коснулся меня, я вцепилась зубами в его нижнюю губу, прокусив ее до крови.
Он резко оттолкнул меня. Его лицо исказилось – то ли от боли, то ли от ярости. Я отступила, ощущая во рту металлический вкус. Сплюнула на пол.
– Где Тейрон?
Он достал вытянутую коробочку, раскрыл ее. Внутри мерцало тусклое свечение. Он опустил коготь внутрь – и на палец тут же намотался полупрозрачный червь.
Сердце ухнуло куда-то в пятки.
– Это еще зачем? – выдавила я, попятившись.
Он стремительно оказался рядом – словно пространство между нами и не существовало вовсе. Его руки сомкнулись вокруг меня, впечатывая мою голову в свою грудь, и острые когти скользнули за ухо. Я рванулась, но его хватка была, как железо. Он сжимал меня так сильно, что любое движение теряло смысл.
– Ненавижу… – прошипела я сквозь зубы.
Он склонил голову, его голос прозвучал низко, спокойно, с тенью надменности:
– Ты уже принадлежишь мне. Твоя ненависть ничего не изменит.
Его слова, произнесенные на грубом, чужом языке, вдруг обрели смысл. Червь был переводчиком. И теперь я могла понимать захватчиков.
– Тебя будут звать Вельвира, – сказал он.
Имя в его устах звучало странно красиво — гортанно, с непривычной мягкостью. Буква «в» тянулась плавно, превращаясь в гибкий звук, почти «уэ». Я поймала себя на том, что слушаю, затаив дыхание – и тут же возненавидела себя за это.
– Мое имя Наэлия.
– Мне не нравится твое имя.
– А мне – твое.
Я уперлась ладонями ему в грудь, пытаясь оттолкнуть. Он едва заметно напрягся, словно решая, позволить ли, и неожиданно разжал руки. Я отшатнулась, едва удержав равновесие.
– Следуй за мной, Вельвира.
– Мое имя Наэлия.
– Мы так не договоримся, – сказал он, вглядываясь в меня.
– А меня этот вариант устраивает, – парировала я.
По его идеальному лицу скользнула тень раздражения. И мне почему-то это понравилось.
Я села на пол, скрестив ноги и, взглянув на него снизу вверх, самым невинным тоном попросила:
– Верни мне клетку.
Он замолчал, будто раздумывал, серьезно ли я. Потом произнес ровно:
– Как пожелаешь.
В его голосе звучала легкая насмешка, как будто он уже знал, что все равно возьмет верх.
Стены начали расти снова. Те самые – темные, пульсирующие, покрытые дрожащей черной пленкой.
Когда он ушел, я наконец позволила себе выдохнуть.
Мысли рвались в разные стороны. Но постепенно в хаосе начала складываться картина.
Эти создания – высокоразвитая цивилизация. Они превосходили людей во всем: силой, разумом, контролем над материей. Их тела были идеальны – они сочетали в себе гибкость и мощь. Более того они управляли технологиями силой мысли, деформировали металл, меняли пространство. И самое страшное – они могли подавить нашу волю одним лишь… касанием.
Но… при всей своей силе, они не смогли пробить щит, созданный архитектором. Почему?
И еще… они пленили всех с нашей станции, а это более тридцати пар, плюс обслуживающий персонал. Мужчины оказались в самом тяжелом положении: с ними не церемонились. Я видела, как они били наших стражей, ломая их и лишая даже тени достоинства.
С женщинами все было иначе. С нами обращались… почти бережно. Стоило вспомнить тот поцелуй, после которого Рыжая очнулась словно в блаженном забытьи, как меня передернуло. Женщины явно были нужны им для целей, о которых и думать было противно.
Но тогда зачем им мужчины? Зачем тащить их на корабль? Они могли оставить их на вышке. Или просто убить на месте. Но нет – они забрали всех.
Тейрон тоже здесь, на этом корабле. Но почему я не чувствую его, не ощущаю связи с ним? Почему вместо нее – только пугающая пустота? Неужели он мертв?
Нет. Нет! Я отказываюсь в это верить.
Зачем тогда все это? Зачем ломать его волю, калечить, тащить сюда – только ради того, чтобы уничтожить? В этом нет ни капли смысла. Даже я, со своим жалким человеческим разумом, понимаю: они делали это не ради пустой жестокости. У них каждая секунда была на счету. Но тогда зачем?