И вдруг она разрыдалась. Сначала тихо, беззвучно, а потом горе прорвалось наружу. Она уткнулась мне в плечо и плакала, плакала до изнеможения.
Я не выдержала и встряхнула ее за плечи:
– Эмилия, в этом нет ничего страшного! – мой голос прозвучал твердо. – Ты любишь своего стража. И он любит тебя. Он все поймет. И простит.
Она замотала головой, и в ее глазах застыло отчаяние – такое глубокое, что меня охватил страх.
Проход открылся, и вошел ее воин. Подхватил Эмилию на руки и унес – скорее всего, к капсуле.
Я тяжело вздохнула и подняла взгляд на Мор’Раана, застывшего в проходе.
– Вы ее сломали.
***
В ладони я держала вязкую, переливающуюся массу. Могла бы просто положить ее на язык, но не хотела. Я хотела сделать это иначе.
– И сколько ждать, пока ты впитаешься? – пробормотала я.
Масса словно услышала меня: медленно растеклась по ладони и начала впитываться в кожу. Тепло разлилось по руке, потом по всему телу, наполняя каждую клеточку энергией. Я улыбнулась. Это было приятно. Но еще лучше было то, что усталость и голод исчезли почти мгновенно.
Я бросила взгляд на Мор’Раана. Он стоял в проходе и наблюдал, не вмешиваясь. Он всегда позволял мне свободно общаться с девушками, хотя я предпочитала этого не делать. Причина была проста: мне были не интересны их восторженные речи о воинах, об их силе и любви, которой они одаривают. Все это было пустым. Как будто и поговорить больше не о чем.
Поэтому, закончив с едой, я поднялась и подошла к нему.
– Я могу пойти отдохнуть? – спросила я, желая остаться наедине с мыслями.
– Следуй за мной, Вельвира.
Я кивнула и пошла следом. Когда мы остановились у стены, он коснулся ее ладонью – и она стала прозрачной.
За ней раскрывался космос. Глубокий, бездонный, черный, как сама вечность. Мириады звезд пульсировали в холодной тьме, разбросанные по безграничному пространству, словно кто-то разорвал серебряную ткань мироздания и разбросал ее клочья. Вдали клубились сгустки света, рожденные далекими звездами, а темные облака космической пыли пересекали пустоту.
И самое страшное было то, что я подняла голову – и увидела то же самое над собой.
Космос окружал меня.
Я стояла в самом центре пустоты.
Сердце ударилось в грудь гулко, болезненно. Воздух застрял в горле. Страх накрыл меня, как удар гравитационной волны. Все внутри сжалось.
Я не могла двигаться. Не могла дышать. В глубине разума разрасталась паника – первобытный ужас перед бесконечным падением, перед отсутствием границ, конца и края.
Я попыталась отступить, но он стоял за моей спиной. Попыталась сказать хоть слово, но грудь сдавило, воздух стал вязким и тяжелым.
Ноги подкосились, и лишь его крепкие руки удержали меня, обхватив за талию.
– Почему я чувствую твой страх, Вельвира? – спросил он с удивлением. – Со мной ты в безопасности. Всегда.
Дрожащими ладонями я уперлась в стену. Я не хотела больше видеть космос. Никогда.
С отчаянием, с яростью и почти животным страхом я рванула из него энергию.
Она вырвалась изнутри резко, болезненно, словно я разрывала саму себя. Я направила поток в стену вместе с приказом:
Никогда больше не показывать мне мир за бортом.
Пространство подчинилось мгновенно.
За моей спиной раздался его смех – громкий, низкий.
– Вельвира, ты меняешь наш корабль так, что ни один воин не может потом это исправить, – сказал он. В его голосе звучало почти восхищение.
Я обернулась и бросила на него недоверчивый взгляд.
– Они даже устроили соревнование, чтобы помериться силой, но ни у кого так и не получилось возвести стену посреди твоей беговой дорожки.
Мои глаза расширились, когда смысл сказанного дошел до меня.
– А я-то думала, что это ты запретил менять выстроенные мной конструкции.
– Нет, моя Вельвира, – ответил он, его рука коснулась моей щеки.