В корпусе в каждой комнате было больше двадцати человек. Когда мы переселялись, многие пытались селиться в комнату, в которой живут прошлые сожители. Но я сделала по-другому, чтобы «все связи с ними порвать».
До переселения я познакомилась с одной классной девочкой. Она была на три дня старше меня, у нас были похожие характеры и у нас обеих не было людей, которых мы бы полноправно могли назвать друзьями (точнее, у неё были хоть хорошие знакомые, с ними я тоже нашла общий язык).
Она была единственным человеком, с которым я ходила смотреть фильмы, и единственным человеком, с которым я сидела на лавочке около большого фонтана. Эту девочку звали Маша. А её знакомых – Тамрико и Сабина. С Сабиной я ходила на море. Почему-то в той атмосфере с ней было интереснее всего. А с Тамрико, я познакомилась раньше на психологическом тренинге. Но мы не увидели друг в друге достойных собеседников поначалу.
Во время экскурсий я тоже чаще всего была с Машей. Мы не были особо разговорчивы друг с другом. Но это нас устраивало.
И был ещё один момент… За корпусом девочек было поросшее травой, кустарниками и деревьями место, за которыми никто не ухаживал. Там даже не было дорожки. Просто тропинка, и то не вглубь зарослей, а в другую часть лагеря. И в то место запрещали ходить. В основном там собирались подростки, чтобы покурить или побыстрее пройти на ароматерапию в детском корпусе.
И в один день Маша предложила туда сходить. Просто так.
Мы прошли далеко. В траве лежала толстая бетонная труба. Мы сели на неё и смотрели на море. Плыли корабли. Цвиркали птицы за спиной. Было круто. А через некоторое время нам опять нужно было возвращаться в лагерь, с надоедливыми подростками и стенами, которые давят на мозг.
Мы жили в корпусе мальчиков.
Был тихий час. И в нашу комнаты зашел высокий парень. У него был порез на пальце. И он хотел узнать, есть ли у нас что-то, чтобы обработать (не знаю, правда, почему он к медсестре не пошел). И что-то такое оказалось у меня. И я, конечно же, дала ему.
Потом он начал со мной здороваться. Иногда – разговаривать.
И у него были два мелких друга. Эти друзья смеялись над моей внешностью и говорили, что я уродка.
А ведь я просто отличалась от других… Я была выше большинства людей моего возраста, у меня было тонкое тело, кривые зубы и миленькое лицо. И… я не вижу здесь ничего такого, что я могла бы назвать уродливым. Это были их загоны.
Я разговаривала по телефону с братом. Я ходила по дорожкам, которые были обсажены высокими кустами и напоминали своеобразный лабиринт. И ко мне подошел тот парень с одним из своих друзей. И в мой адрес было выдвинуто непристойное предложение. Я сделала вид, что они просто дебилы, и ушла. Но ещё долго думала над тем, как же можно быть таким конченным.
И парочка слов про душ…
Так вот, я же была немного неравнодушна к девушкам. И меня мягко говоря привлекала их внешность.
Перед тем, как заходить в собственные кабинки, мы раздевались. И для меня это была жесть. Потому что я испытывала влечение к девушкам, собственно. И каждый раз мне приходилось офигевать, пытаясь не показывать другим людям в кабинке свои чувства и ощущения.
Эти воспоминания конкретно подняли мне настроение. Почему-то…
Через некоторое время нас опять перевели в другой корпус – в детский. Самое классное было то, что недалеко была великолепная терраса, а комнаты располагались как-то по-домашнему. А ещё между комнатами была стеклянная стена. А в соседней комнате был телевизор. И было удобно смотреть фильмы, не вставая с кровати.
Но душ и туалет там оставляли желать лучшего. Туалет там был общий. Дверь на нём закрывалась через раз. А по убранству туалетную комнату можно было назвать не иначе как параша. Душ был разбит, и за раз там мог мыться только один человек, а в санатории до того времени осталось не менее тридцати. И всё это было муторно.
Почти за неделю до окончания смены меня забрали. От всего этого я получила смутное впечатления. И мне никуда не хотелось ехать. И я (о, Боги!) поняла, насколько же хорошо дома.
Этой осенью проводилась олимпиада по биологии. Каким-то образом жребий участвовать в ней выпал на меня. Я любила биологию, конечно. Но для меня это не было чем-то крутым. Я не стремилась улучшать себя в этой сфере.
Я приехала на олимпиаду. Были специфические задания.
Примерно через месяц пришли результаты. Я не стала призером или победителем. Четвертое место. На моём бы месте обычный человек или расстроился, или никак бы не отреагировал.
Но я подумала, что я могу. Могу улучшить результат. И я решила, что в 8 классе получу второе место, а в 9 – первое.