Она повернулась и быстро увернулась от протянутой руки Дэйна. На улице хлопнула дверца машины, и у меня замерло сердце. Сколько еще женщин появится сегодня вечером?
Но это была не женщина, а Итан. Он шел с работы, одетый в облегающие серые брюки и синюю рубашку. Выглядел он бодро.
Я была в шоке от того, что происходит, и пыталась держать себя в руках, чтобы суметь поддержать Ами. Но я чувствовала, как меня выворачивает наизнанку при виде Итана.
– О, – сказала стоявшая у двери Ами достаточно громко, чтобы все услышали. – Итана я тоже пригласила, Олли. Я думаю, он должен перед тобой извиниться.
А потом она тихо закрыла за собой входную дверь.
Тринити встретилась со мной взглядом и сухо улыбнулась:
– Удачи тебе в этом деле.
И глядя на Дэйна сверху вниз, она добавила:
– Мне сразу показалось странным, что ты написал мне после того, как я исчезла из твоей жизни несколько месяцев назад.
Она закусила губу и выглядела скорее недовольной, чем расстроенной.
– Я надеюсь, что она не останется с тобой.
С этими словами она забралась в машину и уехала.
Итан остановился в паре метров от меня, его брови нахмурились. Наконец он обратил свое внимание на меня.
– Оливия? Что здесь происходит?
– Я думаю, ты знаешь, что здесь происходит.
Дэйн поднял голову, показав нам глаза, красные и опухшие. Очевидно, он плакал, поняв, что это Ами пригласила их сюда. Наконец он поднял руки, сдаваясь:
– Черт возьми, я не могу поверить в то, что сейчас произошло.
Итан снова посмотрел на меня, а потом на своего брата.
– Подожди. Так что, ты действительно ходил налево?
– Только пару раз с Кэсси, – ответил Дэйн.
– И с Тринити примерно пять месяцев назад, – услужливо добавила я.
Этот момент никоим образом не был связан со мной и Итаном, но я просто не могла не подчеркнуть: «Я же говорила!».
Дэйн простонал:
– Какой я идиот!
Момент понимания пришел и к Итану, и я воочию увидела его. Как будто кто-то невидимым кулаком ударил его в грудь – он сделал шаг назад и посмотрел на меня с такой ясностью, которая должна была бы быть у него две недели назад.
Боже мой, мне должно было быть в этот момент особенно приятно, но все было совсем не так. Ничего хорошего от этой ситуации я не чувствовала.
– Олив, – тихо произнес он хриплым от чувства вины голосом.
– Не надо, – сказала я. Я понимала, что у меня есть сестра, которая нуждается во мне, и у меня нет времени для Итана и его никчемного брата. – Когда пойдешь, не забудь взять с собой Дэйна.
Повернувшись, я пошла обратно в дом и даже не оглянулась на Итана, когда закрывала за собой дверь.
Глава 20
Прошло несколько часов, прежде чем мне поступил звонок от Итана. Разумеется, я проигнорировала его. Для меня вполне логично было бы предположить, что он занят общением с Дэйном. Однако я также имела дела с Дэйном, только косвенные. Я собирала по дому Ами всю его одежду. И чувствовала, как сильно Ами хочет поскорее убрать из дома даже память о нем. Может быть, впервые в жизни ей даже не пришло в голову поискать скидочный купон, прежде чем она отправила меня покупать много коробок.
Мне не хотелось оставлять ее одну, поэтому я позвонила маме, которая приехала с Натальей, Джулс, Диего и Стефани, а последняя, очевидно, написала Тио Омару и его дочери Тине, чтобы они привезли еще вина. Тина и Тио Омар также привезли печенье, а за ними приехал целый вагон кузенов. Не успели мы сказать «Скатертью дорога, мерзавец», как с нами были двадцать два родственника и все трудились над тем, чтобы упаковать все личные вещи Дэйна Томаса и перенести коробки в гараж.
Измученные, но довольные, с чувством выполненного долга, мы расположились на всем, на чем можно было сидеть в гостиной. Для каждого из нас нашлось дело. Я обнимала Ами, мама растирала ей ноги, а Наталья держала полный бокал вина. Тио Омар время от времени насыпал в тарелку новые печенья, Джулс и Диего настраивали музыку. Тина расхаживала по комнате, подробно описывая, как она собирается кастрировать Дэйна, а все остальные готовили еду, наверное на весь следующий месяц.
– Ты собираешься с ним развестись? – осторожно спросил Стеф, и все втайне ждали, что мама ахнет. Но она не ахнула.
Ами кивнула, уткнувшись лицом в бокал с вином, и мама протрубила:
– Конечно, она собирается развестись с ним.
Мы все ошеломленно посмотрели на нее, и она раздраженно вздохнула:
– Баста! Вы думаете, что моя дочь настолько глупа, чтобы запутаться в той же самой дурацкой игре, в которую играли ее родители в течение двух десятилетий?
Мы с Ами вначале посмотрели друг на друга, а потом разразились смехом. После тяжелого гнета тишины все в комнате засмеялись тоже, в конце засмеялась даже мама.