– Мистер Гамильтон, миссис Гамильтон, рада вас видеть, – улыбнулась я, кивая каждому из них. Внутри же я рыдала, как героиня фильма ужасов, которую преследуют с бензопилой. – Я должна обслуживать вас сегодня вечером, но полагаю, что мы все чувствовали бы себя более комфортно, если бы вас поместили в чью-то другую секцию.
Мистер Гамильтон одарил меня легкой и щедрой улыбкой:
– Меня и тут все вполне устраивает, Олив.
– А меня – нет.
Молли посмотрела на мужа, сдвинув брови:
– Я думаю, она пытается сказать нам, что ей было бы удобнее не обслуживать человека, который уволил ее в первый же рабочий день.
Мои глаза широко раскрылись от удивления. Неужели Молли Гамильтон на моей стороне? Я снова улыбнулась ей, потом ему, изо всех сил стараясь держаться на дистанции, как предписывает этика профессии.
– Все устроить займет всего лишь минуту. У нас есть для вас прекрасный столик прямо у окна, – сказала я и отвернулась, чувствуя, как сотни булавок колют мне шею.
– Теперь ты доволен собой, Чарльз? – тихонько прошептала Молли. И уже громче:
– Вы все еще планируете занять эту должность?!
Эта фраза эхом отдалась у меня в ушах. Я поспешила к Шелли, рассказала ей о ситуации, и она быстро подобрала для них несколько свободных мест. Наконец их пересадили, дали им «комплимент» – бесплатную закуску от заведения, и я смогла свободно вздохнуть. Проблема пока решена.
Но затем я возвратилась в свою секцию и обнаружила там вместо них Итана Томаса. Он сидел один, и на нем была яркая гавайская рубашка и яркий пластиковый венок-лей. Когда я подошла к столику, то увидела, что он принес с собой и собственный стакан. Я разинула рот – это был пластиковый рифленый стаканчик для коктейлей с гигантской наклейкой $1,99.
– Во имя всего святого, что я вижу? – спросила я, понимая, что по меньшей мере половина посетителей и большая часть персонала ресторана наблюдают за нами.
Меня не оставляло чувство, что все они знали, что он будет здесь.
– Привет, Олив. Я, хм… – тихо сказал он и засмеялся. Я видела, что он нервничает, и это заставляло нервничать меня еще больше.
– Я хотел спросить, не здесь ли подавали «Май Тай»?
– Ты пьян? – ответила я первое, что пришло мне в голову.
– Я лишь пытаюсь вспомнить, как мы пили восхитительный «Май Тай», – кивнул он на стакан.
– А что тут особенного. Да, я все помню.
– Кажется, именно в тот день я и влюбился в тебя.
Я повернулась и свирепо посмотрела на Шелли, но она поспешила спрятать глаза. Кухонный персонал быстро исчез на кухне, а сидевший рядом с кувшинами для воды Дэвид сделал вид, что поглощен чем-то в айпаде.
– Ты влюбился в меня? – прошептала я, протягивая ему меню в жалкой попытке сделать вид, что здесь не на что смотреть.
– Так и есть, – ответил он. – И еще я так сильно скучаю по тебе. Я хотел сказать тебе, что мне жаль.
– Сказать прямо здесь? – спросила я.
– Прямо здесь.
– Пока я работаю?
– Пока ты работаешь.
– Ты что, так и будешь повторять все, что я говорю?
Он попытался совладать со своей улыбкой, но я уже видела, что этот обмен любезностями заводит его. Он заводил и меня, но я постаралась делать вид, что со мной все в порядке. Ведь здесь Итан! Итан Томас величественно жестикулировал в уродливой псевдогавайской рубашке с поддельным стаканом «Май Тая». Моему мозгу потребовалось совсем немного времени, чтобы успокоить сердце, которое еще минуту назад отбойным молотком стучало у меня в груди. Однако мой голос еще дрожал.
– Так ты договорился с Гамильтонами, чтобы произвести на меня максимальный эффект?
– С Гамильтонами?! – спросил Итан и, повернувшись, проследил за моим взглядом.
Пригнувшись, он комично смотрел на меня широко раскрытыми глазами. Как будто в этой рубашке можно где-либо спрятаться. О, Итан!
– Ух ты, – прошептал он. – Они уже здесь! То есть… это совпадение. Как неловко!
– И как же неловко? – спросила я, многозначительно глядя на его яркую рубашку и сияющую зеленым неоном чашку посреди шикарной, приглушенной атмосферы ресторана «Камелия».
Но Итан не смутился, а неожиданно выпрямился и спросил, готова ли я к настоящей неловкости. И с этими словами он начал, не торопясь, расстегивать рубашку.
– Что ты делаешь? – прошипела я. – Итан! Оставь в покое одежду…
Он пожал плечами, ухмыльнулся и… слова у меня закончились. Потому что под его гавайской рубашкой на нем была блестящая зеленая майка, очень похожая на…