Туман от солнцезащитного спрея медленно рассеивался, и теперь мы могли лицезреть не только Софи и Билли, целующихся на два ряда впереди нас, но и прекрасный вид извивающейся за окном береговой линии слева от нас и сверкающие зеленые горы справа. Нежность снова наполняла меня.
– Мауи такой красивый.
Я почувствовала, что Итан поворачивается ко мне, и отвела глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Вдруг он опять смущен тем, что мои слова произнесены без оскорблений? Мне казалось, что его хмурый взгляд может разрушить эту мою вспышку счастья, которую я сейчас чувствовала.
– Так и есть.
Не знаю, почему всегда я ждала от него возражений, но меня всегда удивляло, когда вместо этого я получала согласие. И голос у него был такой глубокий, что казалось будто он постоянно меня соблазняет. Наши взгляды на мгновение испуганно встретились. В следующее мгновение я смотрела в проем между головами подростка с солнцезащитным кремом и его отцом. Там Софи и Билли колоритно шептались друг с другом, а их лица были всего в миллиметре друг от друга.
– Когда вы расстались? – тихо спросила я.
Поначалу мне показалось, что он не собирается отвечать, но затем он выдохнул и сказал:
– Около полугода назад.
– И она уже помолвлена? – я даже тихонько присвистнула. – Ничего себе!
– Но она же думает, что я женат, следовательно, я не могу быть слишком обижен из-за этого.
– Больно тебе или нет, это выбирать тебе, но казаться обиженным ты действительно не должен, – согласилась я.
Он не ответил, и я поняла, что попала в точку. Он и в самом деле изо всех сил притворялся, что его это не касается.
– Как бы там ни было, – прошептала я, – Билли какой-то ненастоящий. Он как дублер Нормана Ридуса, без какого-либо пугающего шарма и сексуального очарования. Эта версия Ридуса выглядит просто жирной.
Итан улыбнулся мне, но потом, кажется, вспомнил, что мы не любим друг друга, что нам не нравятся лица друг друга. Во всяком случае, его улыбка мгновенно разгладилась.
– Они там просто целуются. Ты знаешь, в этом автобусе еще восемь человек, и я вижу их языки. Это… как помешательство.
– Держу пари, Итан Томас никогда не занимался таким неподобающим делом.
– Я хочу сказать другое, – ответил он, нахмурившись. – Мне нравится думать, что я могу быть нежным, но некоторые вещи намного лучше, когда они происходят за закрытыми дверями.
Тут внутренний жар поглотил все слова, которые оставались в моей голове, и я лишь кивнула в знак согласия. Мысль о том, что Итан делает что-то неизвестное, но горячее за закрытыми дверями, заставляла меня таять изнутри.
Я прочистила горло, с облегчением отвела взгляд и сделала глубокий вдох. «Дорогая Олив Торрес, это Итан, и он не сексапильный».
Итан слегка наклонился, обратив на себя мой взгляд.
– Ты думаешь о том, что можешь не пережить это снова?
– Пережить что?
– Игру в поддельную жену.
– А мне-то что за дело? – ответила я.
– Хм, – Итан постучал себя по подбородку. – А как насчет того, что я не выдал тебя твоему боссу?
– Справедливо, – ответила я, обдумывая, что могу сделать, чтобы помочь ему выиграть эту странную войну. Как я подозревала, мы боролись против Софи и Билли. Я наклонилась, и он наклонился ко мне.
– Не хочу тебя обнадеживать, но я действительно отлично выгляжу в этом бикини. Нет мести лучше, чем быть с кем-то новым, тем более что у нее превосходная фигура.
Его губы скривились:
– Какое вдохновляющее феминистическое заявление.
– Я могу по праву ценить красоту свого тела в бикини и все еще хотеть уничтожить патриархат, одну другому не мешает, – заявила я и, посмотрев на грудь, добавила: – Кто же знал, какой эффект может произвести немного мышц на моих костях?
– Ты это имела в виду при регистрации, когда говорила о потере работы и любви к выпечке?
– Да, от стресса я всегда начинаю печь. – Я сделала паузу. – И есть, но это ты и так знаешь.
Он посмотрел на меня несколько напряженных секунд, а потом произнес:
– У тебя уже есть работа. Так что твои нервные дни с выпечкой и объеданием уже позади.
Когда я подняла глаза, он быстро отвел взгляд от моих грудей. Если бы я не знала Итана, то могла бы подумать, что он надеется, что я продолжу много готовить и дальше.
– Да, у меня есть работа, если я смогу ее сохранить.
– Но ведь мы же вчера справились, не так ли? – спросил он. – Ты сохранишь эту работу.
– Надеюсь, что фигуру тоже.
Итан слегка покраснел, и этот его дискомфорт приободрил меня. Но затем его взгляд совершил крошечный рывок по моему символическому купальнику, словно он хотел и не мог ничего с собой поделать.