И вот мы снова оказались на кровати. Итан предусмотрительно лег рядом со мной, хотя я уже почти привыкла к ощущению его веса, к его теплу, твердости и немалым размерам. Одежда, которую мы планировали надеть в самолете, полетела в кучу рядом с кроватью, и он завис надо мной, упираясь руками в мои плечи. Взгляд Итана блуждал, не пропуская ни одного дюйма моего лица.
– Эй! – шутливо окликнула я, а он лишь ухмыльнулся с таким же окликом в ответ.
– Посмотрите на это. Каким-то образом мы снова оказались голыми.
Загорелое плечо Итана приподнималось и опускалось.
– Я вижу, что это обычная проблема, – ответил он.
– Проблема… совершенство… Это лишь споры о названии.
Его белозубая улыбка мелькнула на лице и то, как его глаза изучали мое лицо, дало мне понять, что он собирается сказать мне что-то еще. Интересно, может ли он прочитать мои мысли, когда я молча умоляю его не упоминать о Дэйне или обо всем, что может испортить все домашние отношения? К счастью, он об этом не заговорил. Он лишь аккуратно и молча опустился на меня, разводя весом своего тела мои ноги.
«Он уже знает, что мне нравится», – подумала я, проводя руками по его спине, когда он начал двигаться. Он ведь все это время был очень внимателен, не так ли? Жаль, что я не могу вернуться в прошлое и посмотреть на него новым взглядом.
Наш самолет лоукостера «Трифти» по дороге сюда казался мне ужасно неудобным и тесным, но на обратном пути эта теснота оказалась удобным предлогом, чтобы лишний раз обнять Итана и провести несколько часов, вдыхая запах океана, сохранившийся на его коже. По дороге домой он показался мне даже более спокойным. После напряженного и односложного разговора перед взлетом сразу после него он обхватил мое бедро своей большой рукой и заснул, прижавшись щекой к моей макушке.
Если бы две недели назад мне довелось бы лицезреть нас в таком виде, я, наверное, умерла бы от шока. Смогла бы я поверить этому выражению своего лица, этой легкомысленной и полной сексуальности улыбке, которую, кажется, невозможно было стереть? Могла бы я доверять тому спокойному, обожающему взгляду, которым он смотрел на меня? Я никогда не чувствовала раньше такого легкого счастья, которое не несло с собой никакого беспокойства или неуверенности по поводу меня и Итана, а также наших чувств друг к другу. Я никогда никого не обожала с таким пылким самозабвением, и что-то мне подсказывало, что и он тоже.
Вся моя неуверенность была сосредоточена на том, что ждало нас дома, в частности, на том, как отзовется на нашей семье неизбежная драма между Дэйном и Ами. И тогда я подумала, а стоит ли говорить что-нибудь сестре? Может, мне оставить все плохое в прошлом и принять новый подход, где не будет с порога перехода к худшему выводу, а будет хоть немного веры в себя? Также я подумала, что Ами, возможно, уже все это знает, и они уже обо всем тихо договорились. Может быть, узнав, что я в курсе про изначальную неверность Дэйна, она будет смущена, и я ничего не достигну? В итоге каждый раз, когда я буду рядом с ними, она будет смущаться и занимать оборонительную позицию.
Я посмотрела на Итана, который все еще спал, и до меня дошло, что я лишь думаю, что знаю, что происходит. Но это вовсе не значит, что я действительно знаю это. Сидящий рядом парень – идеальный тому пример. Я думала, что точно знаю, кто он есть, и совершенно ошибалась. Возможно ли, что у моей сестры тоже есть стороны, которые я совсем не знаю? Я осторожно встряхнула его, чтобы разбудить, и он сделал глубокий вдох, потягиваясь, прежде чем посмотреть на меня сверху вниз. Как же сильно мне нравится его лицо!
– Эй, – сказал он хриплым голосом. – Что случилось? Ты в порядке?
– Мне нравится твое лицо, – призналась я ему.
– Я рад, что ты захотела сказать мне об этом прямо сейчас.
– Я знаю, – сказала я, нервно улыбаясь, – что тебе не нравится эта тема, но хочу, чтобы ты знал. Я решила ничего не говорить Ами о Дэйне.
Лицо Итана расслабилось, он наклонился вперед и поцеловал меня в лоб.
– Хорошо, крутое решение.
– Сейчас все идет так замечательно для всех нас…
– В целом, да, – перебил он меня со смехом, – за исключением сигуатеры, из-за которой они пропустили свой медовый месяц.
– Да, за исключением этого, – махнула я рукой с притворной небрежностью. – Как бы то ни было, все идет хорошо, и я должна просто оставить все плохое. Прошлое мертво.
– Полностью согласен, – ответил Итан, целуя меня еще раз и откидываясь назад. По его лицу с закрытыми глазами гуляла улыбка.