— Но я так счастлив! Ты даже не представляешь! — торопливо заверил его Исин, улыбаясь во весь рот.
— Представляю, — хмыкнул брюнет. — В общем, они готовы предоставить вам с Шинхо укрытие. Сейчас мы отправимся к ним, вы познакомитесь и вместе подумаете, что можно сделать.
— А ты?
— А мне надо попасть в ядро, пока нападение не случилось.
— Но зачем? — изумился Чжан.
— У меня там сестра и друг. Я должен их вытащить, пока ещё не слишком поздно, — отведя взгляд, твёрдо произнёс Бэкхён. — Пошли же, скоро рассветает!
***
Джиын проснулась от шума голосов и ужасной головной боли. Поморщившись, с трудом приоткрыла свинцовые веки и сфокусировала взгляд на сером, покрытом мухами потолке. Мерзкие жужжащие твари кружились в воздухе, садились на открытые участки кожи, вызывая зуд и нестерпимое желание почесаться.
Облизнув сухие потрескавшиеся губы, девушка медленно приподнялась на локтях и осмотрелась, с трудом воспринимая реальность. Она находилась в не слишком большой камере, отделённой от широкого коридора ржавой клеткой. Кроме неё, здесь были несколько мужчин и совсем молодых парней. Они что-то бурно обсуждали, кричали, махали руками охранникам и совершенно не обращали внимания на единственную девушку в их компании.
Свесив ноги с лавки, Джиын провела рукой по лицу и тут же заскулила от боли. Кажется, подбородок она разбила знатно — на ладони остался след крови, а кожу защипало с новой силой. Захотелось расплакаться, словно маленькой, но на болезненный скулёж обернулись все заключённые, разом умолкая и даже не шевелясь.
— Ты как? — спросил один из парней.
Растерявшись, девушка пожала плечами и отползла в угол камеры, не зная, что на уме у этих людей.
— Эй, мы тебя не обидим! — верно оценив её замешательство, вышел вперёд один из старших мужчин. — Ты помнишь, как здесь оказалась?
Джиын отрицательно помотала головой, а заключённые переглянулись, словно решали, стоит говорить или лучше промолчать.
— Тебя принесли прошлой ночью. Ты была без сознания, — заговорил всё тот же мужчина. — Охранник, что притащил тебя, сказал, что ты будешь участвовать в боях наравне с нами. Ты кому-то сильно насолила, да, девочка?
Последняя надежда растаяла без следа, и Джиын обессиленно уткнулась лицом в ладони. Ей не выстоять против монстра. Да, Чанёль учил её драться, а пример брата всегда был перед глазами, но самой девушке никогда не приходилось бороться с тварью один на один. Ей не хотелось умирать. От мысли, что уже сегодня её может не стать, в груди что-то неуловимо обрывалось, а разум захлёстывала неконтролируемая паника.
— А мне кажется, я её где-то видел! — сквозь гул в ушах, раздался чей-то голос.
— Ты ведь из трущоб, да? — присоединился к нему другой.
— Подождите! Она ведь светловолосая! Насколько я помню, у нашего охотника сестра была блондинкой.
— Так ты что, сестра Бэкхёна?!
Джиын медленно подняла голову и увидела сгрудившихся вокруг неё мужчин. Неловко кивнув, она вновь опустила взгляд. Заключённые ещё немного потолпились вокруг, сочувственно вздыхая и убеждая быть сильной, а после разошлись по углам камеры заниматься каждый своим делом.
Немного придя в себя и успокоившись, Джиын ещё раз обвела мужчин взглядом. Насчитав пятерых, она пришла к выводу, что ни одного из них не знает, но то, что это именно жители трущоб, сомнению не подлежало.
Занявшись осмотром камеры, девушка поняла, что выбраться отсюда невозможно. Единственное окошко располагалось под самым потолком. Мало того, что оно было закрыто железной сеткой, так ещё и размером настолько крошечным, что в него с трудом разве что можно было протиснуть голову и плечи. Сама камера запиралась на тяжёлый замок и охранялась четырьмя охранниками, периодически сменяющими друг друга.
Джиын не могла вести счёт времени, но, кажется, прошло немало часов, прежде чем заключённым принесли обед. Приоткрыв крохотное окошко, находившееся прямо у пола, хмурый охранник сгрузил в камеру шесть тарелок с мутной, дурно пахнущей похлёбкой и удалился восвояси.
Девушка благодарно приняла принесённое ей одним из мужчин блюдо и съела суп, не поморщившись, чем вызвала удивление всех заключённых.
— Просто кушать хочется, — стиснув ложку в руке, смущённо заметила она.
Дождавшись, пока товарищи по несчастью проглотят свои порции, Джиын решила пристать к ним с расспросами. Те отвечали охотно, хотя их лица и мрачнели по мере рассказа.
Как оказалось, всех их в своё время вызвали в ядро на работу. Они ещё удивились, мол, в трущобах не слишком хорошо отзывались о ядре, а их трудиться туда приглашают. Но всё оказалось куда проще — обманом заманив в центр, их тут же бросали в тюрьму, где держали до тех пор, пока не наступало время боя. Как правило, сражения проводились каждые два дня. На поле выпускали от одного до трёх человек — в зависимости от того, насколько красочными оказывались предыдущие бои. И все понимали, что в трёх сватках никому не одержать победу, но всё равно успокаивали себя мыслью, что удача им точно улыбнётся. Просто иначе можно было сойти с ума.
— У меня сегодня второй бой, — улыбнулся старший мужчина. — Говорят, что буду бороться с летающим. Думаю, арбалет взять.
— Нет! — решительно возразила Джиын. — Тварь слишком быстрая, пока будешь целиться, она сто раз сменит местоположение. Нужно брать меч — не слишком большой и не тяжёлый, но с достаточно длинным остриём. Чтобы на тебя напасть, твари нужно будет подлететь максимально близко. Когда она окажется на небольшом расстоянии, воткнёшь остриё ей в пасть. Грудь может оказаться покрыта панцирем, и ты только погнёшь лезвие…
Прервав монолог, девушка подняла голову и растерянно моргнула — все мужчины смотрели на неё с плохо скрываемым интересом и благоговением. Явно не ожидавшие, что девчонка может разбираться в таких вещах, они накинулись на неё с вопросами, и, если бы не раздавшиеся рядом с камерой шаги, от взволнованной Джиын просто так точно бы не отстали.
Увидев рядом с камерой хмурого Чанёля, девушка изумлённо вскочила, но не решилась сдвинуться с места. Рядом с ним стояла пара охранников с оружием наперевес, и, судя по тяжёлому взгляду Пака, Джиын не стоило показывать их близкое знакомство. Поэтому, примкнув к остальной группе заключённых, девушка постаралась показать, что с Чанёлем её ничего не связывает.
Вытащив из-за пазухи блокнот, мужчина здоровой рукой сделал какие-то пометки и обернулся к солдатам.
— Кисопа не стоит выпускать на сегодняшний бой. Он ещё не восстановился после прошлой раны, так что борьба не увлечёт господ, — голос Чанёля сочился плохо скрываемым сарказмом. — А вот Минхёка можно отправить на первый бой.
— Ах ты, сука! Продался господам?! — бросился на решётку тот самый Минхёк. — Мы же тебя уважали, а ты нас на гибель толкаешь! Да чтоб тебя самого эти твари загрызли!
Джиын вздрогнула и закрыла уши руками, не желая слушать оскорбления в адрес Чанёля. Она слишком хорошо знала Пака и понимала, раз он такой, значит это необходимо. В этом человеке, как и в брате, она не могла разочароваться.
— Но семья О просила, чтобы девчонку выставили на сегодняшний бой, — пробормотал один из охранников.
— Правда? — наигранно удивился Чанёль. — Тогда для начала ей нужно залатать подбородок. Подойди сюда!
Поманив Джиын пальцем, Пак терпеливо дождался, когда она подойдёт к решётке, и ухватился за её разбитое лицо.
— Пусть врач её осмотрит, — небрежно бросил он охранникам.
Раздавшийся в коридоре шум моментально привлёк внимание собравшихся — в камеру вели нового заключённого, что брыкался изо всех сил и сыпал проклятиями. Воспользовавшись моментом, Чанёль сунул в ладонь Джиын бумажный обрывок и поспешно отошёл от камеры, пропуская охранников.
Во всеобщей суматохе и криках, девушка отошла в дальний угол и, повернувшись к толпе спиной, дрожащими пальцами развернула листок.