— Замечательно! Отличная работа, — глядя на Бэкхёна, похвалил Отто. — Я заберу себе эти схемы и отдам инженерам. Теперь пришло их время потрудиться.
Морти уже дошёл до двери, когда Бэк обратил внимание на несколько отброшенных в сторону листов. Подобрав их, парень недоумённо округлил глаза и окликнул мужчину.
— А как же это? — тряхнув зажатыми в руке чертежами, глухо спросил Бён.
— А это не нужно, — твёрдо отрезал Отто.
— Как это не нужно? Вы взяли только чертежи, касающиеся ядра. Но как же трущобы? Мы должны защитить всех жителей…
— Не стоит думать о бедняках, пусть они сами о себе позаботятся, — неприятно усмехнувшись, Морти стремительно вышел за дверь, а Бэк лишь рвано вздохнул, отказываясь верить услышанному.
— Вот, сука! — встрепенувшись, Чондэ подскочив к другу. — Это что ж получается, он обезопасит задницы богачей, а наши родные погибнуть должны?
— Как же хорошо, что в нашей общине люди не делятся на богатых и бедных, — меланхолично отозвался Исин, пока Шинхо доверчиво лизал его щёки.
Бэк же, неожиданно взбесившись, подбежал к одной из книжных полок и от души её пнул, вкладывая в удар всю злость, что разлилась в сердце. Он, как дурак, потратил четыре дня на то, чтобы помочь богачам и оставить в дураках нищих. Его использовали в своих целях, а теперь собирались женить на Анабель, чтобы приручить до конца жизни. Ну уж нет, не бывать этому!
— Бэк, стой! — Чондэ вцепился в плечо друга, не давая покинуть библиотеку. — Куда ты?
— Я должен отыскать Джиын и свалить из ядра! Пусть они сами со всем разбираются!
— Ты сейчас натворишь глупостей, — возразил Исин, всё так же сидя на полу и отстранённо глядя в окно. — Если дёрнешься с крючка, на который тебя поймали, пиши пропало. Побултыхайся в чужих водах, покажи, что играешь по их правилам.
— Не знаешь, как ему удаётся быть таким спокойным? — покосившись на Кима, хмыкнул Бэкхён.
— Я сам ему поражаюсь, — с улыбкой развёл руками Чондэ.
***
За последние четыре дня вся жизнь в ядре резко переменилась. По улицам прохаживались вооружённые охранники, все развлекательные мероприятия, в том числе бои в Бестиарии, были временно отменены. Всё ядро снаружи было оцеплено военными, никого не впускали и не выпускали. На стенах крепости через каждые сто метров располагались посты. Солдаты с автоматами и биноклями не спускали глаз с горизонта, отвечая молчанием на вопросы местных жителей. В трущобах медленно начала подниматься паника. Люди, почуявшие неладное, беспокоились, искали ответов друг у друга, но лишь раздували искры сплетен, превращая их в огромный пожар, грозивший вскоре охватить всех бедняков.
Сехун тоже был вынужден прятаться и искать укрытия. Если днём по ядру шерстили охранники отца, то ночью на стражу выходили уже подчинённые Морти. О только и оставалось, что издалека смотреть на огни особняка старейшины, не зная, как подобраться к Бэкхёну.
К счастью, Тао остался с другом. Не только из-за солидарности — его теперь тоже искали за соучастие, при том даже родители Хуана не остались в стороне, не желая ссориться с семьёй О.
Парни ютились в заброшенном винном погребе, когда-то принадлежащем Ким Чонину. После того, как мужчину выкинули на свободную территорию, его дом опустел, да так и стоял в гордом одиночестве, медленно разрушаясь и обрастая паутиной. И если в сам особняк иногда заходил сторож, наводивший небольшой порядок, то к погребу в зарослях когда-то ухоженного сада, никто не приближался.
К счастью, в еде не было недостатка — каждую ночь к ним приходила любовница Тао Ёнджи и притаскивала узелок с хлебом и молоком. Не привыкшие к подобной пище, парни всё же не возмущались и всякий раз пытались узнать у девчонки последние новости. Ёнджи знала мало, но даже рассказанное ей дало понять, что хорошего ждать не стоит.
— Поговори с Бэкхёном! Или записку ему от меня передай, — как-то раз попросил девушку Сехун.
— Вот ещё! — сверкнула глазами Ёнджи. — Я и так жизнью рискую, таская вам еду! В остальном без меня разбирайтесь!
Махнув пышной юбкой, служанка выбралась из погреба, а от Тао ещё и кулак в бок прилетел, ведь из-за дурацкой просьбы друга он не успел толком потискать девушку. Сехуну только и оставалось, что обиженно поджать губы и в очередной раз задуматься, как провернуть всё самостоятельно.
***
Больше всего Бэкхён не любил тот момент, когда день заканчивался и нужно было готовиться ко сну. Чондэ и Исину выделили гостевую комнату на первом этаже, и Бён бы с удовольствием ночевал с ними, но места там было непозволительно мало. И если Ким спал на односпальной кровати, а Исин ютился на диванчике, то свободное пространство на ковре безраздельно принадлежало вольготно раскинувшемуся Шинхо. Вот и сидел Бэк в комнате друзей до самой ночи, лишь затем нехотя отправляясь в собственную роскошную спальню.
Ему не нравился тот шик, который его окружал. Не нравились люди, с которыми он вынужден был общаться. Бён пришёл в ядро с определённой целью — вытащить Джиын и Чанёля, а в итоге занимался совершенно посторонними вещами, впустую тратя время. Гнев в нём был слишком силён, но ещё сильнее была тревога за сестру и учителя. Сейчас Бэк как никогда отчётливо понимал, что плевать ему на безопасность как богачей, так и нищих. Пусть хоть весь мир смоет водой или разнесёт на щепки ураганным ветром, лишь бы самые близкие люди были рядом. И он больше ничего не предпримет ради спасения других. Слишком свеж пример Чонина, который хотел примирить людей, а в итоге пострадал от их ненависти.
Эту ночь Бэкхён решил посвятить разработке собственного плана спасения, вот только толкнув дверь спальни понял, что воплотить в жизнь задуманное будет весьма проблематично.
— Бэкхён? — Анабель, сидевшая на краю кровати, резко подняла голову и прищурила слепые глаза. — Где ты был так долго?
— Что ты здесь делаешь? — пройдя в комнату, недовольно поинтересовался парень.
— Хочу поговорить о нас. О нашей свадьбе!
— Нет никаких нас, и свадьбы тоже не будет, — глухо отрезал Бэк, но девушка его прекрасно услышала.
— У тебя договор с моим отцом, ты не можешь его нарушить, — тихий голос отдавал металлом и непоколебимой уверенностью в собственной правоте.
— Анабель, — парень встал напротив сидевшей девушки и устало покачал головой, — даже если я однажды женюсь на тебе, то никогда — ты слышишь? — никогда не полюблю. Человек, который пытается привязать к себе кого-то обманным путём, заранее обрекает себя на вечное несчастье.
— Мне плевать, ты будешь моим!
— А мне плевать, что ты там думаешь! — не сдержавшись, заорал Бэк. — Выметайся из комнаты, иначе я сам уйду!
— К кому же? Любимой сестрёнке?
Бэкхён в ужасе смотрел на дерзкую ухмылку, появившуюся на тонких губах. То ли Анабель всё знала наверняка, то ли умело блефовала — парень в любом случае не мог позволить, чтобы эта история коснулась Джиын.
— Не вмешивай Джиын в наши отношения, ты её даже не знаешь!
— Я ни с кем не собираюсь тебя делить! Ты только мой! Я уничтожу всех, кому есть место в твоём сердце! — вскочив, тонко заверещала Анабель.
— Да ты чокнулась! — оттолкнул её Бэк.
— Не прогоняй меня! Я люблю тебя! — продолжала надрываться девушка, не обращая внимания на шепотки собравшихся в коридоре слуг.
— А я тебя — нет!
Развернувшись, Бён порывисто вышел из комнаты и тут же столкнулся лицом к лицу с Морти.
— Куда ты? — мрачно припечатал Отто, явно слышавший крики.
— Погулять! Или я даже на это не имею права? — буркнул Бэкхён, раздражённо обогнув будущего тестя.
Вопреки ожиданиям, мужчина не послал за ним охрану, справедливо рассудив, что Бён никуда от него не денется. Морти зашёл в спальню и наглухо запер за собой дверь. Ему не стоило представляться — Анабель узнала бы его даже по шагам.
— Папочка, он меня совсем не любит, — сдавленно рыдая, призналась девушка. — Для него сестра дороже меня! Но ведь я лучше! Скажи, папочка!