Отто обнял дрожавшую дочь и осторожно погладил по волосам. Хоть он и не одобрял выбор своей девочки, но готов был сделать всё ради её счастья.
Тем временем Бэк вышел из дома и, торопливо прошагав через весь двор, наконец оказался на улице. Он знал, что эта тишина обманна — ядро тщательно охраняется военными, все выезды в трущобы перекрыты, а ворота крепости наглухо заперты. Вот только если Чонин действительно собрал армию мутантов, то их ничто не остановит.
Закурив, Бэк с удовлетворением заметил, как напряжение отпускает, а нервная дрожь медленно сходит на нет. Он шёл вдоль дороги, выпуская изо рта облачка табачного дыма, когда к нему неслышно подбежали со спины и, закрыв рот ладонью, затащили в кусты.
— Не дёргайся! — прошипели на ухо, когда Бэк попытался вывернуться из крепкой хватки.
Узнав в напавшем Сехуна, брюнет задёргался с новой силой и всё же вырвался, тут же напарываясь на колючий сук и обдирая до крови щёку.
— Будешь шуметь, Тао тебя пришьёт, — вкрадчиво предупредил О.
Бэк проследил за его взглядом и чертыхнулся — Хуан стоял рядом с кустами, явно следя, чтобы их никто не увидел, а в его руке блестел нож. Улучив мгновение, Бён впечатал кулак в скулу Сехуна, заставив того замычать от боли.
— Охуел? — рыкнул О, прижав ладонь к гудящей щеке.
— Это тебе за Джиын! Где она, сукин ты сын?! — схватил его за грудки Бэкхён.
— А что, ты живёшь здесь уже неделю и не знаешь? — притворно удивился блондин. — Твоя сестрёнка борется с тварями в Бестиарии, и каждый бой может стать для неё последним!
Бэк непонимающе отпрянул от Сехуна и растерянно тряхнул головой.
— Что за Бестиарий?
— Местное развлечение богачей. Арена для гладиаторов современности, — вытерев выступившую на губе кровь, хмыкнул О. — Как так вышло, что ты стал женихом Анабель? Неужели из-за влиятельного папашки?
— Я не собираюсь обсуждать это с тобой! — злобно рыкнул Бэк.
— Тогда давай обсудим план спасения Джиын. И поверь, мы пригодимся друг другу, так что прибереги свои кулаки на потом! — недобро усмехнувшись, произнёс Сехун.
***
Чанёлю уже давно было наплевать на сплетни и косые взгляды охранников. Он не отходил от Джиын ни на шаг, кормил её с ложки, сам обрабатывал плохо заживающие раны, даже спал рядом с ней, на полу. И когда девушка, опираясь на его плечо, впервые самостоятельно встала на ноги, Пак едва не расплакался от облегчения. Он почувствовал себя отцом, самостоятельно вырастившим и выходившим своего ребёнка.
Джиын плакала вместе с ним, доверчиво жалась к широкой груди и неустанно благодарила. Она знала, что осталась жива лишь благодаря Чанёлю. Именно учитель в ту страшную ночь бежал к дому Морти, едва не вынес дверь, перебудив как слуг, так и хозяев дома. Пригрозил Отто, что всё расскажет Бэкхёну, если с Джиын случится непоправимое. Поджавший губы мужчина, был вынужден отправить с Чанёлем своего лучшего врача. Благодаря большому опыту и редким лекарствам, доктор смог остановить процесс отравления организма. Дав Паку краткие рекомендации, он отправился восвояси, а Чанёль просидел всю ночь рядом с ревущей от боли Джиын, терпеливо дожидаясь, когда вместе с рвотой из неё выйдет яд.
И вот сейчас, когда всё, кажется, наладилось, в крохотный кабинет Чанёля, выделенный ему на территории Бестиария, зашёл один из охранников Морти.
— Вот, распоряжение господина, — осклабился он, протянув запечатанный сургучом конверт.
— Бой? — догадался Пак, разрезая ножом бумагу. — Но Морти сам приказал приостановить турниры в Бестиарии.
Охранник лишь пожал плечами, внимательно следя за тем, как Чанёль читает текст письма и мертвенно бледнеет. Слова, написанные Отто Морти звучали как приговор.
«Завтра, в 20.00, состоится итоговый третий бой между Бён Джиын и подземной тварью семьи Ан».
========== Глава 20 ==========
Анабель сидела на диване, крепко прижав подушку к груди и внимательно прислушиваясь к приглушённым звукам, доносившимся со второго этажа. Слепые глаза прожигали дыру в сидевшем напротив отце, от чего тому было немного не по себе. Скрипнув пружинами, он отсел чуть в сторону, но девушка, кажется, даже не обратила на это внимания.
— Папа, тебе не кажется, что они слишком долго разговаривают? — кусая губы, вслух поинтересовалась Анабель.
— У них наверняка есть множество тем для разговоров, — повёл плечами Морти.
— А если Чанёль расскажет ему о Джиын?
— Его право. Нам уже нечего бояться — Бэкхён у нас на крючке и никуда не денется. К тому же у меня есть план.
— Какой? — прищурилась блондинка.
— Твой жених пойдёт вместе с нами в Бестиарий. Бой развернётся на его глазах. Возможно, будет достаточно десяти секунд, чтобы он начал нас умолять о пощаде и клясться всем, что ему дорого, лишь бы мы вытащили его сестрёнку из-под купола. И вот тогда, дорогая, его клетка окончательно захлопнется.
— Но тогда Джиын останется жива, а я не хочу, чтобы он любил кого-то, кроме меня, — понурила голову Анабель.
— Доченька, есть много способов избавиться от человека. Особенно, от такого никчёмного, как сестра Бэкхёна. Я возьму это на себя, а твои руки останутся чисты. Успокоишь его, поддержишь, и вся его нерастраченная любовь отныне будет принадлежать только тебе.
Девушка ещё несколько мгновений думала над словами отца, после чего радостно хлопнула в ладоши и улыбнулась.
— Папочка, ты у меня лучший!
Договорить она не успела — наверху хлопнула дверь и на лестнице тут же раздались неторопливые шаги. Отто лениво приподнял взгляд и увидел спускающихся Чанёля и Бэкхёна. Оба выглядели хмурыми и явно не собирались обращать внимание на хозяев дома.
— Господин Пак, уже уходите? — Морти, кряхтя, поднялся и подошёл к мрачному мужчине.
— У меня дела, — отвернулся Чанёль.
— Так разве же я спорю? Но если вы задержитесь и отобедаете с нами, то ничего страшного не случится!
— Мне пора! — с нажимом повторил Пак, зашагав к выходу.
— Ну, ладно. Зато вечером встретимся, — бросил ему в спину Отто. — Бэкхён ведь не откажется составить нам компанию?
— Простите? — молчавший до этого Бён, нервно дёрнулся, словно от удара.
— Сегодня будет очень интересный бой. Заодно узнаешь, что такое Бестиарий, — дьявольская ухмылка украсила испещрённое морщинами лицо Морти.
— Мне всё равно, — устало вздохнул Бэк, начав подниматься обратно. — Я тоже не буду обедать.
— Какая жалость, — притворно огорчился Отто, пропустив тот момент, когда Чанёль покинул его дом.
Пак же шёл по улице торопливо, щурясь от яркого дневного солнца и высоко приподняв воротник куртки. Всё ядро словно вымерло — жители прятались по домам, обустраивая личные бункеры, но уже ближе к ночи, несмотря на страх перед нашествием мутантов, по распоряжению старейшины, должны были идти в Бестиарий на главный бой года. Морти рисковал, но то ли его вера в инженеров, занимавшихся укреплением границ, была безграничной, то ли любовь к дочери толкала его на безумства.
Коснувшись всё ещё ноющей скулы, на которой вскоре должен был появиться синяк, Чанёль чуть замедлил ход и улыбнулся. Мужчина до сих пор помнил, каким праведным огнём горели глаза его ученика, и как звенело в голове после прицельного удара. Это потом, успокоившись, Бэк извинялся перед Паком, но тут же вновь скалился как зверь и возмущался тем, что он ничего не рассказал ему про Джиын. Столько времени потеряно зря, сколько боли причинено сестре.
Бэкхёну с трудом удалось взять себя в руки и не броситься тут же вызволять Джиын из Бестиария. Вместо этого он усадил нокаутированного Чанёля на диван и вывалил на него план, что они придумали вчера на пару с Сехуном. Пак слушал молча, не перебивая, лишь изредка хмурился и тёр покрытый щетиной подбородок. Наконец, поднял на Бэкхёна усталый взгляд и пристально всмотрелся в знакомое лицо.
— Ну вызволишь ты её. А дальше что?
— Нам нужно добраться до границы с трущобами. А там мы затеряемся среди бедняков, — бесхитростно ответил Бён.