— Идём, чего встали? — шикнул он на остальных.
Они уже перебежали дорогу и заходили в узкую калитку, когда Бэкхён заметил трёхлетнего малыша, спрятавшегося за деревом. Тварь стояла в десятке шагов от него, водила носом, опасно фыркала, а мальчонка испуганно прижимал кулачки к груди и беззвучно плакал.
— Бэк, пожалуйста! — Джиын вцепилась в рукав брата, зная, что тот собирается сделать.
— Я не могу, прости! — Парень прижал к себе девушку и крепко поцеловал в губы, не обращая внимания на ошарашенные взгляды большинства. — Я вернусь, не переживай!
Бэкхён знал, что Чанёль позаботится о его сестре, поэтому смело подбирался к заметившему его мальчонке, в зарёванных глазах которого вспыхнул огонёк надежды. К счастью, тварь отвлеклась на несчастного прохожего, случайно завернувшего не туда, и брюнет смог добежать до ребёнка незамеченным.
— Дяденька, не уходите без меня, — зашептал мальчик, вцепившись в шею Бэка.
— Держись крепче, — подмигнул ему парень, рассчитывая расстояние до калитки.
Бежать напролом было глупо, но замаскироваться тем более не получится. В итоге, парень попятился в сторону дома, не сводя взгляда с твари. Та сразу уловила тихие шаги и обернулась, обнажила в уродливом оскале клыки и стала неотвратимо надвигаться на парня.
— Мамочки! — всхлипнул мальчишка, зажмурившись и ещё крепче стиснув шею взрослого.
Бэкхён же вытащил из-за ремня нож и выставил его вперёд. Тварь рассмеялась бы, если могла — уж слишком ненадёжной была защита человека. Впрочем, как только Бён прислонился спиной к забору дома, мутант остановился, словно наткнулся на невидимую преграду. Ударил хвостом по асфальту, оставив на нём паутину мелких трещин, и неспешно удалился туда, откуда пришёл.
Стоило Бэку ступить на заросшую травой тропинку, как дверь особняка распахнулась, а на крыльцо высыпались друзья. Дождавшись, когда Бён добежит, втолкнули его в когда-то роскошную гостиную и закрыли дверь.
— Живой! — выдохнула Джиын, поцеловав Бэка в висок и взяв на руки ревевшего мальчонку. — Тише, малыш, всё хорошо!
Бэкхён облизнул пересохшие губы и встретился взглядом с тут же отвернувшимся Сехуном — кажется, тот всё понял и теперь лишь обиженно поджимал губы и дышал сипло, словно с трудом сдерживая эмоции.
Не желая зацикливаться на О, брюнет перевёл взгляд на шикарную комнату. Почти вся мебель была накрыта простынями, на перилах лестницы, ведущей на второй этаж, лежал толстый слой пыли; даже картина, на которой был изображён хозяин дома, успела потускнеть и потерять былой лоск. Всё же, Чонин привлекателен — жгучий черноволосый красавец пленительно смотрел с полотна, но его улыбка оставалась доброй и согревающей. Интересно, каким он стал сейчас, спустя столько лет?
Люди одновременно вскрикнули, когда в дверь что-то с грохотом ударилось. Отошли назад, прячась за спины друг друга, но нежданный гость продолжал барабанить и скрестись внутрь.
— Прошу, пожалуйста! — наконец раздался жалобный мужской голос.
Исин, стоявший ближе всех, щёлкнул замком, и в гостиную влетел всклокоченный Морти, державшийся за раненный бок.
— А где Анабель? — подозрительно прищурился Бэкхён, сейчас меньше всего желавший видеть этого человека.
— Там! — отмахнулся мужчина, закрывая ладонью рану.
Оттолкнув его, Бён вновь распахнул дверь и ошарашено застыл, глядя на мечущуюся по дороге слепую, шарящую руками и жалобно зовущую то отца, то самого Бэкхёна.
— Кто это? — выглянула из-за его плеча Джиын.
— Да так, — выдохнул Бэк, крепче сжимая в пальцах ручку двери.
Брюнет хотел смерти для девушки, он готов был сам её убить, но сейчас слепая Анабель вызывала в нём жалость и желание защитить. И Бэкхён уже дёрнулся, чтобы побежать навстречу, как спикировавшая с неба тварь вцепилась зубами в беззащитное горло девушки и сломала лапой хребет.
— Господи! — в ужасе отшатнулся Бэк, захлопнув дверь и закрыв глаза ладонями.
— Я не мог ничего сделать! Я и так тащил её на себе от Бестиария. Меня ранили из-за этого! — кричал Отто, пытаясь оправдаться под испепеляющими взглядами.
— Блять, она же ваша дочь, — наконец, резко отвернувшись, фыркнул Тао.
— Поверьте, Отто Морти не тот человек, кто жертвует собой ради близких!
Бэкхён обернулся на незнакомый голос и вначале не поверил своим глазам. Взявшаяся словно из ниоткуда тварь — огромная, чешуйчатая и клыкастая, с мощным хвостом и когтистыми лапами, смотрела на них тяжёлым взглядом, но не спешила нападать.
— Я не понял, она говорящая? — шепнул Чондэ.
— Говорящая, — подтвердил его опасения мутант. — Это последнее человеческое, что во мне осталось.
— Чонин?! — в ужасе отпрянул Морти.
— Я знал, что ты меня узнаешь, — обнажила белоснежные клыки тварь. — Ты сам пришёл ко мне в гости, какая удача!
— Но мы просматривали все подземные лабиринты этого дома. Мы их все засыпали, — неуверенно заметил Бэкхён.
— Не забывайте, что этот дом строил я и парочку секретных лазеек всяко для себя оставил, — шипяще ответило чудовище, когда-то бывшее красивым мужчиной.
— Я ничего не понимаю. Эта тварь не может быть Чонином! Бред какой-то! Что вы встали? Убейте её! — шипел Отто, прячась за спиной Чанёля.
— Меня не убить, все эти годы я лишь наращивал свои силы. А сейчас мне не страшны ни ваши ружья, ни ваши стрелы. — Мутант сел на нижнюю ступень лестницы и устало вытянул чешуйчатые лапы.
— Как вам это удалось? — видя, что на них пока не нападают, чуть осмелел Сехун.
— После того, как меня выгнали из города, я едва не умер от дозы радиации — в то время она была куда выше, чем сейчас. Но меня выходили и поставили на ноги. Знаете, кто? Другие твари. Они не убили меня, как остальных, потому что почувствовали во мне силу. Я не боялся их. Я увидел в их глазах то, чего не смогли увидеть другие!
Люди неверяще смотрели на чудовище, не понимая, как в него мог превратиться человек. Как это вообще может разговаривать?!
— Вы только послушайте эти сладкие звуки боли и отчаяния, — тварь прикрыла жёлтые глаза и широко оскалилась. — Я долгие годы носил в себе месть, она уже давно стала частью меня. Все те, кто меня предал, должны погибнуть.
— И что дальше? — заговорил Чанёль.
Глаза мутанта остановились на нём, внимательно разглядывая и вспоминая.
— Ты всё ещё жив, старина Пак? — прошипела тварь, легко поднявшись и подойдя чуть ближе. — Хотя, вижу, жизнь тебя изрядно потрепала!
Внезапно смутившись своей культяпки, Чанёль упрямо выдержал тяжёлый взгляд и продолжил говорить:
— Что ты будешь делать дальше, Чонин? Убьёшь нас и пойдёшь завоёвывать другие земли?
— Заманчиво, но нет. Все эти годы я собирал армию для того, чтобы разрушить этот город. Другие были лишь репетицией, способом выместить злость и выработать идеальную стратегию. Но чем ближе я подбирался к своему родному городу, тем больше понимал, что дальнейшие завоевания бессмысленны. Поэтому я распустил собранную армию людей и пришёл сюда только с себе подобными. Человеческие смерти перестали приносить мне удовольствие. Несмотря на то, что выгляжу я как чудовище, в душе я продолжаю оставаться человеком. И как и все люди, я хочу иметь свой дом. Хотя в моём случае больше подходит слово «вернуть». Я прикажу своим солдатам остановиться, и они больше никого не тронут. Мы останемся жить здесь. Потому что мы такие же люди. Мы стали тварями благодаря вам! Вы выкидывали нас из городов, потому что мы становились вам неугодными. Вы не впускали нас обратно. А природа всего лишь изменила нас под себя — чтобы мы выжили, чтобы не сломались. И убиваем мы лишь потому, что вы убиваете нас.
В гостиной повисло молчание — напряжённое, свистящее, грозившее обернуться или слезами, или истерикой. Никто не хотел умирать.
— Получается, что другие твари тоже могут говорить? — неуверенно произнёс Тао.
— Когда человек мутирует, весь его организм перестраивается. Он становится выносливее и крепче, срок жизни увеличивается до нескольких сотен лет. Те мутанты, что сейчас ходят по улицам города, были людьми несколько десятков лет назад и уже давно потеряли возможность говорить. Я тоже скоро не смогу это делать.