Вдруг Левиарель, резко развернувшись, со всей силы метнул один из своих клинков прямо в стену. Кинжал пролетел над кроватью и врезался в подгнившую доску
— Спаситель Рауделля, как же! Почему я должен в это поверить? Думаете, я так просто запишу вас в герои, тебя и эту дикарку Гаталориан? — Леви стиснул зубы, громко топая прошёлся по комнате и вернул своё оружие в ножны. — Никакая дешёвая легенда не оправдает твоего предательства!
Бэлригген молчал и смотрел на Левиареля, а для Гвиг`Дарр слишком многое за последний час произошло в первый раз. Раньше она слышала историю несостоявшейся битвы за Рауделль вкратце. Никогда ей не доводилось наблюдать, как по-настоящему может страдать Бэлригген, окунаясь в воспоминания. А ещё она впервые увидела, что такое неискренность и ложь со стороны Леви. Ей было ясно: он верил каждому слову, но не желал этого признавать. Для него принять историю бывшего рауделльского командира значило принять и то, что много лет его город жил окутанный страшным обманом.
Вдруг он схватил её за руку и потянул за собой из комнаты. Антонис и Джанис проводили их понимающими взглядами.
— Куда ты меня тащишь? — Захрипела недовольная Гвиг.
— Ну ты же теперь моя мамочка, или нянька. Вот и следи, чтобы я сейчас дошёл до храма и не убил кого-нибудь ненароком.
— Почему я? Взял бы Антониса, он…
— Он, может, и хорошо машет мечом, но один раз уже проиграл, а ты, я уверен, не дашь мне спуску. Примени вашу некромантию, побей, скинь с башни, как Золо`Ней, лишь бы это меня успокоило. Ты не представляешь, насколько сильно меня взбесил этот урод!
— Прекрасно представляю! — Гвиг выдернула руку из его крепкой хватки. — Бэл бывает раздражающим, но, тем не менее, я не могу судить его за то, что он делает.
— Здесь, я слышал, он просто нечистый на руку делец, который проворачивает сомнительные авантюры. Думаешь, я так просто поверю, что он когда-либо в своей жизни имел благие цели? Что боролся и был готов отдать жизнь за Рауделль?
— Это нелегко признать, но иногда принятие — это проявление мудрости, Леви.
Эльф замолчал и опустил голову. Только тогда Гвиг заметила, что все посетители “Белой кости” с интересом слушали их диалог и явно ждали его продолжения. Теперь уже она взяла его за руку и вывела на улицу, подальше от посторонних глаз.
Вильдерр был окутан ночным мраком, и Гвиг с Леви брели по городу, видя лишь небольшие участки дороги перед собой. Несколько минут прошли в тишине, но Леви сам по себе не мог долго хранить молчание.
— Эта женщина, Гаталориан, про которую он рассказывал… У нас её весь город знает. Она после того случая явилась в Рауделль, но из разведки ушла. Перебралась на окраину, подальше от всех, и там отшельничает. Вроде бы в наёмники подалась, часто из города уезжает, потом возвращается. С ней пытались говорить, но она никому ничего о том случае не рассказывала, да и вообще ни на какие беседы не соглашается. — Левиарель прервался и посмотрел, внимательно ли Гвиг его слушала, а затем продолжил. — Это мне всё, конечно, родители поведали, но и сам я её пару раз видел. От одного её взгляда у меня мурашки по спине побежали. Я тогда подумал, если бы у каждого нашего воина был такой свирепый взгляд и такой жёсткий характер, Деламион бы стал непобедимым.
— И тебе нужны ещё какие-то доказательства того, что Бэл тебе не солгал?
— Да ничего мне уже не нужно. Ну или, как вы там говорили? Время, да? Время мне нужно, чтобы всё это осознать. Видишь, Гвиг`Дарр, какая я тряпка! Слишком легко его выслушал, сдержался, чтобы сразу не всадить ему клинок в грудь, разве с такими воинами, как я, мы избавимся когда-нибудь от этих набегов? — Леви выдавил горькую улыбку, и усмехнулся.
— Ты поступил правильно, и я рада, что тебе хватило сдержанности. Ты ещё молод, но в посмертии мудрость придёт к тебе в разы быстрее, чем это бы произошло с тобой живым. Глядя на тебя, я вижу, что не так уж и велика разница: человеком ты был или эльфом, теперь ты — немёртвый.
— Ты судишь по себе, да? Тебе же тоже было нелегко.
— Конечно. Я, по сравнению с другими, не так давно живу в храме, и ещё довольно хорошо помню всё, что произошло со мной. Смерть — всегда трагедия, для каждого своя, но посмертие, Леви — это то, что тебя от этой трагедии спасает. — Она на мгновение приобняла его за плечо.
Они вернулись в храм, где ночью было чуть тише, чем днём. Однако в лабораториях кипела работа, отовсюду раздавались голоса и звуки шагов, хлопали двери, а световые сферы освещали холл и лестницы не хуже солнца.
Гвиг`Дарр проводила Леви в его комнату и одарила его на прощание многозначительным взглядом.
— Я никуда не денусь, не беспокойся. — Пообещал он. — Вы говорили, что наши тела выносливы, но, мне кажется, что я потратил слишком много сил, чтобы просто выслушать Бэлриггена.
— Отдыхай, если что, я буду у себя в комнате.
Она отправилась к себе, но ещё долго не могла сосредоточиться на своих делах и даже на чтении. Беспокойство за Левиареля не покидало мысли Гвиг. Она хотела пойти и поговорить с Норксисом, но вовремя вспомнила, что магистры скорей всего сейчас заняты обсуждением окончания стычки под Рауделлем. Спустя какое-то время её спасла Джанис, которая без стука вошла к ней в комнату.
— Ох, как хорошо, что ты здесь!
— Что случилось? — Гвиг, сидящая на краю кровати, подняла на неё усталый взгляд.
— Ох, прости. Я и не сообразила сразу, что у тебя тоже неприятности. Ты как? Где он?
— Я-то нормально, а Леви нужно о многом подумать, сама понимаешь. Он в своей комнате. — Ответила Гвиг и тут же добавила, — я надеюсь.
— Дорогая, ты совсем забегалась с этим ребёнком! Не переживай за него так сильно. Я как раз пришла, чтоб отвлечь тебя от твоих проблем и поделиться своими!
Джанис была в своём репертуаре. Гвиг бросила на неё заинтересованный взгляд, хотя догадывалась, что так называемые “проблемы” у подруги могут быть лишь на личном фронте. Однако она оказалась не совсем права в своих домыслах.
— Меня беспокоит Золо. — Начала Джанис.
— Ну перед тобой, допустим, я извиниться готова, если ты считаешь меня виноватой, в том, что она немного полетала.
— Да нет, нет! Я не про это. Ты слышала? Шерд решил уйти из лазарета и открыть в городе свою аптеку, а Золо он хочет взять к себе работать.
— Разве это плохо? — Для Гвиг эта новость была удивительной, но она не видела поводов волноваться. — Она наконец-то найдёт своё место, перестанет бездельничать и перебиваться мелкими заработками. К тому же, говорят ведь, что в алхимии она вполне хороша. Почему тебя это беспокоит? Даже я немного за неё рада.
— Ты не понимаешь! Шерд — всё дело в нём. Во-первых, они с Антонисом хорошие друзья, а во-вторых он…Ну вроде как внезапно решил поухаживать за мной, а я вроде как собираюсь ответить взаимностью. Золо с ума сойдёт работать в таких условиях!
— Мы не можем знать точно. — Гвиг задумалась. — Может, оно, конечно, так и будет, а может, всё получится наоборот. Шерд раскроет ей глаза, она поймёт, что была не права…
— Мыслишь как ребёнок! Как будто не ты несколько дней назад наказала Золо довольно жестоким способом. — Покачала головой Джанис. — Я не знаю, как всё получится, но советую и тебе быть настороже.
— Да с твоей сестрой иначе никак. Хотя самый лучший способ — это вообще к ней не приближаться. Шерд хорошо подумал, прежде, чем брать её в аптеку?
— Она отличный алхимик, что ни говори. А он в своё время не выбирал сторону и не участвовал в наших с ней ссорах. Старался поддерживать со всеми нейтральные отношения, а вот теперь столкнётся с трудностями. Надеюсь, в аптеке будет слишком много дел, чтобы этим двоим вести разговоры обо мне.