По дороге через лес в храм возвращался народ. Некоторые здоровались с Гвиг, а она отрешённо кивала им в ответ. Внезапно кто-то догнал её, но она даже не сразу это заметила. Звонкий голос раздался откуда-то снизу:
— Я всё видела!
— И что будешь с этим делать? — Равнодушно спросила Гвиг.
После того, как она скинула Золо с башни, ей всё меньше хотелось вступать с девочкой в перепалки.
— Ну как же! Поделюсь со всеми печальной историей о безответной любви несчастной женщины к своему некроманту.
— Ну да, всем же так интересна моя личная жизнь. — Усмехнулась Гвиг. — Прикрываясь чужими проблемами, ты никогда не решишь свои собственные, Золо.
— Какая-то ты сегодня слишком серьёзная, неужели, я и правда тебя задела? Если хочешь знать, Антонис…
— Не хочу! Мне не интересно, куда он пошёл, ясно? Поторопись домой, тебя-то уж явно нигде не ждёт кавалер.
— Скучная ты. — Фыркнула Золо и удалилась, оставив Гвиг в одиночестве.
Комнату освещала тусклая сфера, предметы бросали на стены причудливые тени. Гвиг ходила из стороны в сторону, пытаясь успокоиться и привести мысли в порядок. Она перевернула часы на алтаре и на минуту застыла, глядя, как песок пересыпается из верхней полости в нижнюю. В голове звучали обрывки фраз сегодняшнего дня.
— Лысый пень! — Раздалось в полумраке её тихое шипение. — Чёрт его разберёт, чего ему надо.
Она отошла от алтаря и упала на кровать. В ящике тумбочки лежала стеклянная баночка со снотворным. Гвиг достала её и стала крутить в руке. Маленькие таблетки пересыпались внутри и издавали звук, напоминающий детскую погремушку.
Гвиг хотелось уснуть и забыть всё, что произошло. Пальцы уже крепко захватили пробку баночки, когда в дверь комнаты постучали. Это оказалось слишком неожиданным и пугающим. Гвиг резко вскочила с кровати, отставив пузырёк на тумбочку.
Ей хотелось сейчас увидеть кого угодно: Джанис, Леви, пусть даже вредную Золо`Ней, но только не Антониса. Хотя было слишком очевидно, что пришёл именно он. Гвиг открыла дверь резким движением и, нахмурив брови, пристально посмотрела на своего гостя.
— Мы не смогли толком поговорить… — медленно начал некромант, — а Золо уже всем рассказывает про нас какие-то небылицы. Ты позволишь войти, или оставишь меня стоять на пороге?
Гвиг молча отошла с прохода, а после закрыла дверь на задвижку. Повисла тишина. Антонис, похоже, обратил внимание и на пересыпающийся песок в часах, и на баночку со снотворным, но ничего не сказал по этому поводу. Гвиг, скрестив руки на груди, встала перед ним.
— Да, мы с ней встретились по пути в храм, но я думала, что отбила её желание сплетничать. Эх… Только вот с каких пор тебя волнуют её выходки? Ты об этом хотел со мной потолковать?
— Нет же! — Антонис уверенно взял Гвиг за руку. — Она говорила, что ты страдаешь от неразделённых чувств. Я даже на какой-то момент испугался, что так и есть, а потом понял, что ты бы до такого не дошла, тем более в случае со мной.
Гвиг ещё сильнее сдвинула брови. Ей ужасно хотелось отпустить что-то язвительное, но она понимала, что лучше бы дать Антонису договорить.
— Гвиг`Дарр, могу ли я предположить, что эти чувства действительно тебя тревожат? И… веришь ли ты, что они могут быть взаимны?
Желание сказать колкость только усилилось. Гвиг оскалилась, гнев внутри неё вскипел с новой силой. Этот излишне вежливый тон совсем не шёл небрежному и чёрствому Антонису.
— Хочешь, чтоб я тут растаяла от твоих сладких речей и неумелых признаний? Или тоже сейчас скажешь, что поторопился?!
— Не жду ничего подобного, но знаешь, — по взгляду Антониса было видно, что это противостояние его увлекло. Он напряжённо улыбался, а жёлтые глаза заблестели. — Я намерен “поторопиться” снова. Остановишь меня?
Гвиг при всей обиде заставляла себя не думать о плохом. Одиннадцать лет они сближались друг с другом, с большим трудом приходили к пониманию. Она совершала безумства, а Антонису приходилось переживать последствия вместе с ней. Он учил её всему, делился своим талантом и стремился пробудить интерес к некромантии. Он постоянно твердил, как она была ему дорога. Неужели во всей этой истории могло найтись место обману?
Остановить некроманта было ещё возможно, но Гвиг не стала сопротивляться и ответила на поцелуй. Она чувствовала, как Антонис нервничал: его руки немного дрожали, он слишком сильно прижимался к ней, будто боялся упустить. Однако минуты тянулись, и Гвиг уже меньше хотелось язвить, ругаться и сомневаться.
— Знаешь, — Антонис внезапно прервался. — Бэл верно сказал: я никогда ни о чём не жалел. И сейчас я чувствую начало чего-то нового, очень сложного, но и об этом жалеть не буду.
— Ты ещё не наговорился? — На Гвиг снова накатила волна взбешённости. — Сейчас сделай так, чтоб не пожалела я!
Некромант слегка отдалился, и снова встретился с ней взглядами. Всё это время они ни на миг не разнимали рук, но тут его пальцы потянулись к её груди и схватились за завязку корсажа.
— Можно? — Вопрос прозвучал с вызовом, и Гвиг, не отрывая взгляда от жёлтых огоньков напротив, молча кивнула.
Конец второй части.
Часть 3. Немёртвые и ведьмы
Глава 1
Зимой в Вильдерре, как и на всей южной части континента, редко выпадал снег. Однако в этот раз конец осени принёс с собой холода и даже заморозки. Немёртвые особо от этого не страдали, но всё же стали одеваться теплее, иначе их тонкая кожа могла покрыться льдом. Солнце бросало лучи на увядший сад. Голые яблони, груши и сливы, стоявшие посреди облетевшей листвы, представляли собой печальную картину. Дорожки вокруг храма размылись недавними дождями, а теперь подмёрзли.
Гвиг`Дарр и Джанис пытались отыскать путь для недолгой прогулки, где они бы нацепляли на ботинки меньше грязи. Под ногами хрустел тонкий лёд, а заходящее солнце пробивалось сквозь ветви высоких деревьев и слепило девушкам глаза. Гвиг то и дело фыркала, перешагивая через лужи, а Джанис дёргала подругу за локоть.
— Ты слушаешь?
— Я думала, рассказ окончен. И так уже понятно, что ты хочешь оставить Шерда страдать, притом, сама тоже не обретёшь ровно никакого счастья.
— Но я так больше не могу! С ним скучно, он какой-то весь слишком правильный, никаких переживаний, приключений… да мы даже не ругались ни разу!
— Зачем ругаться? — Удивилась Гвиг.
— Ну как ты не понимаешь, нельзя жить без скандалов! Это слишком подозрительно что ли, когда у вас даже поспорить не о чём. А ещё он только и делает, что расхваливает меня. Говорит о моём таланте, красоте — так душно, я когда-нибудь с ума сойду.
— Совсем тебя не понимаю.
Позади раздались шумные шаги. Девушки обернулись и увидели Золо, которая следовала к ним, разбрызгивая грязь.
— А чего тут понимать? Она просто дрянь, которая хочет обидеть ещё одного хорошего человека!
— Золо. — Спокойно произнесла Джанис. — Я не хочу никого обижать, просто все пары сходятся и расходятся — это нормально. Рано или поздно наше расставание всё равно бы случилось. Если бы ты сама хоть раз побывала в отношениях, ты бы меня поняла.
— Опять ты говоришь со мной, как с маленькой, а я всё и так понимаю! Если меня кто-то полюбит так же сильно, я буду это ценить.
— Со стороны всё выглядит совсем иначе, Золо. Это же мужчины! Нам только кажется, что это хорошо — состоять в отношениях. По первости так оно и есть: он боготворит тебя, дарит подарки, улыбается и потакает твоим прихотям. Ты чувствуешь себя как за каменной стеной, тебе приятно быть чьей-то женщиной, ты гордишься, что он рядом. А потом он раскрывает рот, начинает говорить о чём-то своём. И ты вдруг понимаешь, что у него тоже есть собственное мнение, к которому надо бы прислушиваться, и с твоим оно совсем не совпадает. Внезапно замечаешь, что он не такой уж и красивый, что он немного неопрятный, или грубый. Тебя начинает раздражать в нём каждая мелочь. Указываешь ему на них, а он удивляется! И после этого всего осознаёшь, что ну их, этих мужчин! Лучше быть одной, свободной, иметь возможность выбирать нового хоть каждый день. Ведь через какое-то время желание иметь кого-то рядом снова возвращается, но ты уже знаешь, что за этим последует.