Глава 7
“Ведь ещё не поздно” — думал про себя Ниидхард, глядя на своих спутников и вспоминая разговор с королевой. Её слова отдавались в голове насмешливым звоном.
— Ну прости меня, милый! Это было десять лет назад, и видишь — ничего страшного не случилось. Мы же оба знаем, что на троне Гердейлии сидит идиот! Даже получив такое сильное оружие против немёртвых, он не смог грамотно им воспользоваться. Я удивляюсь, почему вильдеррцы сами ещё от него не избавились, там ведь настолько всё прогнило.
Аренетта улыбалась и кружилась по комнате перед Ниидхардом, застывшим у двери. Яркий свет сфер играл на складках бордового платья и на кончиках её крупных острых рогов, а алые глаза горели знакомым азартом. Она всегда позволяла первому советнику заходить в свои покои, если нужно было что-то обсудить. Обычно он чувствовал себя здесь спокойно и раскованно, но не сейчас, когда королева как ни в чём не бывало раскрывала свои планы, в которые его изначально посвящать не торопилась.
— Но что теперь нам делать с послами Вильдерра? Они уже выяснили, что нападение было с нашей стороны.
— Что же делать? Ах, что же делать?! — Пропела Аренетта. — Знаешь, что, Ниидхард? — Она подошла к нему вплотную, привстала на цыпочки и потянулась к его уху, прошептав, — просто убей их.
— Что? Я не… Я могу, конечно, но моя леди, ты же понимаешь, что мы сделаем только хуже?
Она рассмеялась и отошла к центру комнаты.
— Мы просто будем всё отрицать! Вильдерр не рискнёт ни на кого пойти войной, а король Гердейлии не станет держаться за этих мертвяков, если вина будет на них.
— Я думаю, ты не совсем права. — Военачальник начал медленно понимать, какого исхода желала Аренетта, но прямо говорить об этом не стоило.
— Ниидхард, мой дорогой! Ну разве я могу быть не права?! Просто избавься от них, а дальше как пойдёт. Пусть они там повоюют друг с другом. Возможно так мы даже окажем им услугу, и Вильдерр наконец станет свободным. Знаешь, без них, без немёртвых, Гердейлия, даже будучи такой огромной державой, не представляет из себя никакой опасности. Для нас, ведьм, уж точно.
Ниидхард молчал, уставившись в пол. Он чувствовал, что если встретится с королевой взглядом, то не сможет противостоять её очарованию, её озорному блеску рубиновых глаз, и потеряет всякий рассудок.
— Моя леди. — Тихо проговорил он и запнулся.
— Да?
Аренетта снова подошла ближе, а Ниидхард сжал пальцы в кулаки.
— Я убью их для тебя! Нападения на башни были всего лишь твоим маленьким капризом, и Тирдасад не должен от него пострадать. — С этими словами он коротко поклонился и поспешил покинуть покои королевы. Заподозрила ли она что-то? Почувствовала ли его смятение? Ниидхард этого не знал. Он сдержался перед Аренеттой, затаив в сердце обиду и страх войны. Теперь же настал тот самый момент, когда он позволил своим нахлынувшим чувствам взять над собой верх.
Все представители королевской династии Тирдасада отличались взбалмошностью и некоторым легкомыслием. Ниидхард же всегда пытался сгладить последствия от того, что делали иногда верховные ведьмы. Они во многом учитывали советы и прислушивались к предложениям своего военачальника.
За восемьсот лет Тирдасад пережил немало военных столкновений. Всегда Ниидхард более или менее успешно справлялся с этими напастями: армия несла незначительные потери, а города оставались в безопасности. Однако в голове его жила лишь одна мысль: любой здравомыслящий, кто воевал однажды, ни за что не захочет повторить этого снова. Ниидхард ненавидел войну и всячески старался оградить своих королей от мыслей начать её. В последний раз его не послушали около трёхсот лет назад. Королева Тирдасада, мать Аренетты, напала на сантарийские резервации, чтобы достать несколько пленников для экспериментов. Сантария была закрытой страной, где проживали лунные демоны, удивительные и опасные создания, которые не особо желали общаться с соседями. Королева мечтала создать потомков с особыми лунными рогами и добилась этого. Ниидхарду пришлось повозиться, чтобы отбить ответные атаки лунных демонов, а после вернуть нейтралитет с Сантарией.
Военачальник жил в постоянном напряжении и ожидании безумных идей от монархов. Сейчас он понял, что Аренетта планировала спровоцировать новую войну. Когда-то давно она уже намекала на это, но Ниидхард пресёк её мысли и заявил, что Тирдасаду это ни к чему. Однако королева, похоже, решила действовать без его ведома. Слишком юная, никогда не участвовавшая в битвах и не видевшая сотен смертей за раз, она совсем не понимала, что такое война. Ей виделись лишь красиво марширующие армии, грозные командиры и униженные противники. Аренетта хотела славы и триумфа для своего маленького государства, но не представляла, насколько эта слава могла быть больной и грязной.
Ниидхард со своими спутниками уже мчался через заснеженный лес. Благодаря своему таланту по части некромантии, у него прекрасно получалось управлять немёртвой лошадью. Он всё думал о том, что приказ королевы исполнить ещё не поздно. Намазать лезвие ядом и единожды ранить каждого — он непременно справился бы. Но он отказался от этой идеи. К тому же, после разговора с Аренеттой Ниидхард сотворил ещё кое-что непоправимое. Именно из-за этого поступка страх до сих пор не отпускал его. Он смотрел на дорогу единственным глазом, который будто остекленел, и не мог привести мысли в порядок. Вильдеррцы, немного ушедшие вперёд, о чём-то переговаривались, лишь изредка оборачиваясь на него.
День быстро сменился ночью: зимой темнело совсем рано. Затем снова наступило утро, мрачное и холодное. Путники решили сделать привал лишь к вечеру, когда лесная дорога привела их к небольшому озеру, покрытому тонкой коркой льда. Немёртвые чувствовали холод совсем не так как живые. Да и зима в Тирдасаде была не сильно морозная, поэтому окоченение им не грозило.
— Надо бы искупаться. — Сказала Гвиг`Дарр, осматривая свои руки. — Кожа начинает высыхать.
— Точно! А вы взяли с собой травяную смесь? — Леви не стал терять времени. Он быстро скинул всю одежду и с разбегу прыгнул в озеро. Послышался звонкий хруст льда и всплеск.
Гвиг достала из походной сумки небольшой мешочек и высыпала его содержимое в прорубь, которую только что проделал Леви.
— Что это? — Ниидхард молчал почти целые сутки, да и вопрос свой задал очень нерешительно.
— Ты такое не используешь? Это то, чего тебе, очевидно, не хватает. Травы, которые помогают поддерживать некротические связи в наших организмах. Без них, конечно, жить можно, но самочувствие немного хуже. И внешность тоже более приятная становится. — Пояснил Антонис. — Советую искупаться в этой водице.
— Я для этих целей варю эликсиры, видимо, схожие по составу. Пью их, и лучше становится. Ещё с военных времён рецепт не менялся
— Однако годы показали, что купания эффективнее. Ты попробуй!
Время было за полночь, когда все искупались, обсохли, собрались и продолжили путь. Ниидхард по-прежнему был неразговорчив, но Гвиг заметила, что он уже несколько раз хотел что-то сказать: искоса поглядывал то на неё, то на Антониса, открывал рот, но тут же отворачивался.
— Ты всё ещё не уверен, что поступил правильно? — Осторожно спросила она, когда их скакуны поравнялись. Ей было не очень удобно ехать на одной лошади вместе с Антонисом, поэтому она всячески пыталась отвлечься разговорами.
— Да. Не уверен. — Ответил Ниидхард. — Я слишком привык к своей жизни при дворе, что теперь сам себя не узнаю. Как я мог просто взять и сбежать?!
— А ты, похоже, очень любил свою королеву, да? — Леви был как всегда прямолинеен, однако, Ниидхард ни капли не смущался от таких вопросов.
— Любил. Конечно любил! Я ведь знал её с рождения. Глядя на то, как она растёт, я надеялся, что она будет мудрее своих родителей. Избалованность — не самое плохое, что может быть в характере правителя, но и пользы она не приносит. Аренетта за всю жизнь вытворяла много странностей, но никогда это не оборачивалось так критично. Она позволяла мне разговаривать с ней вольно, без формальностей, в какой-то степени считала меня близким другом, иногда просила, чтобы вместо учителей и нянек занятия с ней проводил я. Не помню, чтобы кто-то из прошлых поколений так ко мне привязывался.