Некроманты говорили, что эльфов не воскрешают. Это не было под запретом, но все негласно следовали такому правилу. Считалось, что тяжёлый характер, присущий этому народу, оставался при них и в посмертии, а такой экземпляр мог принести храму неприятности.
Ещё эльфы были удивительными существами с точки зрения анатомии: длинные острые уши, невозможная для многих продолжительность жизни, два полноценно функционирующих сердца в груди.
Гвиг поймала себя на том, что уставилась в одну точку. Голос подруги вывел её из ступора.
— Я надеялась, что это будешь не ты, но где уж мне до эльфийских бойцов! — Джанис наиграно скривилась. — Гвиг, познакомься с Бэлриггеном. Он тоже наш хороший друг.
Видно было, что она относится к нему с лёгким пренебрежением, но не более того. У эльфа же в свою очередь не сходила с лица улыбка. Он в знак приветствия поцеловал Гвиг руку, отчего та вздрогнула и насторожилась.
— Очень приятно наконец-то познакомиться с тобой, Гвиг`Дарр! Ты уже больше месяца живёшь в храме, а Антонис только пару раз о тебе упоминал.
— Ну, что ж, вот она — я. Взаимно. — Прохрипела Гвиг в ответ.
— Будь с ним осторожна, он тот ещё гхм… дамский угодник, — сказала Джанис. — Многие женщины храма повелись на него, а потом долго жалели.
— Ну что ты меня выставляешь каким-то подлецом сразу? — Бэлригген приобнял Джанис за плечи. — Мне просто нравятся ваши женщины. Вы же все такие хорошенькие, и я никак не могу выбрать одну-единственную!
— Ага! Я прекрасно слышала, как ты рассказывал, что для тебя это что-то вроде коллекции! Гвиг, дорогая, я серьёзно, смотри не попадись.
— Ну разве что я сама решу когда-нибудь коллекционировать мужиков. — Вскинув бровь ответила Гвиг. — А вообще, я уже говорила, что мне не до этого.
Джанис рассмеялась, а эльф продолжал ухмыляться.
С другой стороны зала послышался голос Антониса:
— Развлекаетесь, значит? — Он оставил друзей и переместился за их стол. Джанис недовольно посмотрела на мужчин.
— У нас тут вообще-то чисто женский коллектив! Идите дальше в свои игрушки играйте.
— А я думал, это ты нас так позвала, — расстроился Бэлригген.
Пока эти двое обменивались колкостями, некромант посмотрел на свою подопечную.
— Ты вроде бы не скучаешь?
— Как сказать… — пожала плечами та. — Ладно, было смешно наблюдать за твоей удивлённой рожей! Джанис меня порадовала.
Он смутился и недовольно цокнул языком.
— Ну хоть что-то заставило тебя улыбаться. Неплохо для начала.
— Когда ты сможешь учить меня дальше? — Требовательно спросила Гвиг.
— Да хоть сегодня, когда вернёмся. Или вы здесь надолго?
— Не знаю. Как она скажет.
Гвиг нравилось отдыхать в таверне. Раньше, она в них почти не бывала, тем более в таких больших и людных. Вкусная выпивка, еда, атмосфера праздника, когда ни придёшь. Если не думать о плохом, то даже сама себе Гвиг в красивом наряде и с улыбкой на лице в общем-то нравилась. Антонису об этом было знать, разумеется, не обязательно, да и Джанис тоже. А ещё она чувствовала, что в такие моменты становится предателем своей семьи, которая осталась на ферме. Убитые горем муж и дочь даже не знают, что с ней сделали в Вильдерре. Разве можно ей было сейчас веселиться? С другой же стороны, шанса вернуться к ним всё равно не было, как не стало и женщины по имени Гвингельда Даркслейн. Для всех смертных, кто её знал, она уже месяц как похоронена на сельском кладбище. Фред, наверное, ходит туда, носит цветы, зная при этом, что гроб, зарытый под камнем, пуст.
Крайне трудно было уложить всё это в голове, скрыть свои мысли от посторонних, делать вид, что стараешься влиться в новое общество. Сейчас вокруг будто кружилась таверна. Много людей — живых и немёртвых. Антонис сидел напротив. Думал о своём, а смотрел на неё. Бэлригген и Джанис над чем-то смеялись. Как же хотелось быть такой же беззаботной!
Запьянеть было действительно сложно. Совсем лёгкое помутнение пришло к ней уже после того, как они осушили второй кувшин. Впервые Гвиг так много общалась с кем-то кроме Джанис и Антониса: Бэлригген оказался очень разговорчив, но приятным не показался. У Гвиг был свой взгляд на мужчин: она с ходу могла различить и понять, из какого теста кто сделан. Этот — явный хитрец и жулик, с замашками ловеласа. Они немного посплетничали, и Джанис подтвердила её догадки.
Как бы хорош ни был вечер, когда-нибудь он должен закончиться. Гвиг`Дарр совсем не устала, а потому настояла, чтобы они вернулись в храм, и Антонис продолжил обучать её магии.
С каждым днём она находила больше сил в своих руках. Пальцы уже уверенно чувствовали то самое, невидимое, едва осязаемое, из чего после получалось заклинание. Гвиг всё ещё делала много ошибок, но уже понимала, в чём они заключались, и чего ей не хватало до совершенства.