Во время работы она чувствовала, что кто-то не сводил с неё глаз, внимательно наблюдал откуда-то со стороны. По спине от этого иногда пробегали мурашки, и было сложно сосредоточиться. В лабораторию набилось довольно много народу, и Гвиг не сразу заметила маленькую девочку, которая скалилась, глядя в её сторону и о чём-то перешёптывалась с другой девушкой. На обеих были надеты форменные белые одежды.
Золо`Ней, которая видела врага во всех, кто хорошо общался с Джанис. У Гвиг не было поводов злиться на неё, но она знала, что в её присутствии стоило быть настороже. Эта девочка была отдельной загадкой, которую понять Гвиг пока что даже не пыталась, голова и без того была забита более важными сведениями.
После дней, насыщенных новой информацией, Гвиг поняла, что браться за всё и сразу не стоило. Даже если у неё было много времени, мозг всё равно не успевал усвоить всего. Она вернулась к себе в комнату и легла на кровать. Ещё раз прокрутив в мыслях прошедшие дни активного обучения, женщина немного повертела в пальцах таблетку снотворного, затем проглотила её и крепко уснула.
Прошедшие лекции стали ещё одним доказательством, того что жизнь в вильдеррском храме била ключом. Сама Гвиг уже давно поняла, что обитель немёртвых не такая уж мрачная и страшная. Осталось лишь одно место здесь, которое она всё не решалась посетить, хотя ей казалось, что она вполне к этому готова.
— Ты говоришь, что разделывала туши свиней и коров, но ты же понимаешь, что здесь всё совсем по-другому? — Антонис замедлил шаг, как будто пытаясь уговорить Гвиг отступить.
— Понимаю. Но также я понимаю, что мне всё равно придётся когда-нибудь через это пройти.
— Да не обязательно. Если ты не хочешь, ни я, ни кто-либо другой не сможет тебя заставить.
— Но ведь в храме нет таких, кто там не побывал? — В голосе Гвиг звучала уверенность. Ответ на этот вопрос требовался лишь для того, чтоб подтвердить её догадки.
Антонис на какое-то время затих и задумался.
— Да, пожалуй, таких нет.
— Ну вот и меня не нужно останавливать. Я примерно представляю, что могу там увидеть.
Её предположения оказались верными. Морг растянулся сырым и холодным подвалом по самому нижнему этажу подземной части храма. Впервые Гвиг`Дарр была рада тому, что больше не чувствовала запахов и почти не реагировала на температурные перепады. То, что видела она вокруг себя, вселяло страх и отвращение.
Трупы лежали в отдельных камерах. Через стеклянные дверцы можно было видеть лишь посиневшие человеческие ступни. На дверцах некоторых камер висели замки и какие-то записки, другие, похоже, были открыты. На прикрепленных бумажках можно было прочитать имена лекарей и некромантов, которым принадлежал, как здесь привыкли выражаться, “материал”.
В отдельном углу располагались шкафы с частями тела и органами. Гвиг`Дарр слышала, что многие извлечённые из трупов внутренности использовались для пересадки. В лазарете уже было проведено немало сложных операций по замене органов живым людям. Сами немёртвые и личи иногда нуждались в новых конечностях или кусках кожи, которые после пересадки удивительным образом сливались с их телом, как родные.
Гвиг осматривала морг, а Антонис тем временем наблюдал за её реакцией. В какой-то момент она поняла, что именно его пристальный взгляд делает атмосферу ещё менее приятной.
— Хватит на меня пялиться! — Не выдержала она.
Некромант улыбнулся.
— Я просто слежу, на случай, если тебе вдруг станет плохо.
— Ну не упаду же я в обморок! Или… могу упасть?
— Нет, но тебя может, например, стошнить. Это запросто. Таких случаев было немало.
— Не тошнит меня! — Огрызнулась Гвиг и продолжила свою экскурсию.
Она часто наблюдала, как по храму таскали мёртвые тела. В основном этим занимались зомби-помощники, а их хозяин неспешно прогуливался рядом. Однако такого большого количества трупов, ещё и лежащих в безупречном порядке, ей видеть не приходилось.
В Вильдерре было кладбище, но там хоронили в основном стариков, чьи тела уже никак не могли быть использованы. В остальных случаях у живых было принято помогать храму и передавать тела умерших некромантам. Для некоторых такое было недопустимо, и они отказывались от передачи. Кто-то, не желая упускать выгоду, предлагал продать труп родственника за хорошую сумму.