Тела использовались как для исследований, так и в качестве донорских материалов. Лекари с лёгкостью могли дать вторую жизнь почти любому внутреннему органу. Раньше Гвиг и представить себе не могла, что если у неё откажет, к примеру, печень, или даже сердце, то их можно будет просто заменить на новые. Теперь же ей было ясно, на что способна медицина, подкреплённая магией.
Антонис пояснил, что можно свободно пользоваться многими материалами из морга, для своих исследований и изучения медицины. Гвиг не могла сказать, что хотела бы почаще ковыряться в трупах, но перспектива такой практики её порадовала. Так она лучше сможет узнать человеческое тело и прослеживать реакции и эффекты зелий и заклинаний.
Медицина, алхимия, магия — всё крутилось и перемешивалось у Гвиг`Дарр в голове. Иногда она чётко понимала, где пересекались эти отрасли, в иных случаях видела, что стоило бы углубиться в какую-то более конкретную тему, и на время позабыть про остальное.
Жадно, хоть и без особого интереса, впитывала она знания. Ей хотелось быстрее достичь какого-то конкретного результата, но она понимала, что без постижения основ это сделать невозможно.
Время шло, Гвиг видела прогресс, но его было всё ещё недостаточно. Иногда она чувствовала, что озлоблена на весь мир, на всё, что её окружало. К ней возвращались те самые эмоции, которые испытывала она в день своего пробуждения у Антониса на алтаре. Ненависть к нему, боль и отчаяние от невозможности всё изменить, скорбь по своей же собственной смерти — всё это выжигало её изнутри.
Однажды она осмелилась поделиться этими переживаниями с Джанис. Та сказала, что мыслить нужно материально: делать то, что есть возможность сделать, и не кусать локти от того, что недоступно или утрачено навечно. Гвиг`Дарр тогда чуть не погругалась с той, кого могла считать единственной подругой в храме. Разговаривать с Джанис ей не хотелось после этого ещё несколько дней.
Однако долго её обида не продлилась. Она оттаяла, когда ей вновь понадобилась помощь в освоении заклинаний.
Гвиг`Дарр всё ближе подбиралась к выполнению божественной прихоти. Антонис в который раз твердил, что провести на немёртвом теле небольшую операцию, после которой заработают слёзные железы, довольно просто, хотя эти его слова Гвиг не воспринимала всерьёз. Некроманту было без малого четыреста лет со дня его воскрешения, и его опыт мог сказать всё за него.
Науки и новые знания затягивали.
Дни пролетали, а для Гвиг`Дарр время как будто остановилось, и никто не собирался ей говорить, что минул уже год с того дня, как она спустилась с алтаря.
Она сама ходила в морг и просила выделять ей тела для опытов. Сперва было страшно и мерзко. Иногда её всё же одолевали приступы тошноты, но Гвиг держалась, заставляла себя сперва просто смотреть на вскрытие трупов, потом прикасаться, держать в руках внутренние органы, изучать их вид и свойства. При том, она с каждым днём всё реже и реже вспоминала о том, чего когда-то хотела больше всего: она стала забывать, что мечтала о настоящей смерти.
Повелитель больше не представал перед ней, не подавал знаков, и вера в его сделку как-то сама собой угасла. Теперь она смотрела на всё с другой стороны. В мыслях осталась лишь цель: она постигнет науки, сделает операцию и уже собственными слезами вновь призовёт божество, чтобы уйти вместе с ним, или принять то, что он посчитает нужным сделать
Глава 7
— О, Повелитель! Пришло моё время. Забери мою несчастную душу, и не дай мне больше навредить ни одному существу живому, ни собрату моему! В этом мире я не могу больше быть твоей верной слугой.
Магический сизый туман окутал театральную сцену, заиграла тихая мелодичная музыка. Зрители “Янтарного ока” замерли, завороженные трагичным финалом. Фигура женщины в доспехах медленно осела на пол, а стоящие вокруг неё воины склонили головы в знак почтения.
Публика долго восторженно аплодировала. Новая роль Джанис, совсем для неё не обычная, вызвала восхищение у её поклонников и друзей. В этот раз она сыграла героиню военной драмы. Воительница, не знавшая ни единой радости, кроме битвы не сумела перенести окончание войны. Все её попытки стать мирным жителем оканчивались неудачно: она не прониклась наукой и новыми возможностями, не поняла человеческих чувств, которые так стремились познать остепенившиеся немёртвые. Совершая ошибку за ошибкой, героиня пришла к выводу, что на войне оставила всё лучшее, что у неё было, и теперь лишь один путь казался верным: просить смерти у Повелителя, который снизошёл и забрал несчастную душу к себе.