— Если бы она хоть чуточку думала обо мне, то не стала бы вытворять такое и позорить нашу семью.
— Это был её выбор, который она, между прочим, сделала ради науки и общественных исследований! Нельзя такое осуждать…
В этот момент на плечо Гвиг опустилась рука.
— Хватит. Ты ничего ей не докажешь, хотя я благодарна тебе за поддержку.
Джанис взяла подругу под руку и отвела в сторону. Золо проводила их тихим шипением ругательств себе под нос.
У самой Гвиг других близких друзей в храме так и не появилось. Она легко находила общий язык со всеми, но не хотела ни с кем сближаться, и обращалась к кому-либо только по делу. Она, конечно, знала, что многих интересовал её прогресс в работе, замечала, что мужчины пытались завладеть её вниманием, но не спешила открываться и принимать комплименты. Для неё Антониса и Джанис было вполне достаточно.
Гвиг была близка к своей цели. Она имела чёткое представление, как и что должно работать, чтобы глаз наконец начал плакать, но на практике выходило не всё так просто.
— Жутковато тут у тебя. — Протянула Джанис, войдя в лабораторию.
Вокруг на столе, на полу и на полках валялись несколько отрезанных голов с расковыренными глазницами. Рядом стояло множество пузырьков и пробирок, были разбросаны реагенты, хирургические инструменты и исчерканные листы пергамента. Гвиг прокряхтела что-то невнятное, склонившись над металлической мисочкой.
— Эй, Гвиг`Дарр! Ты же сделаешь такую операцию мне, когда всё изучишь? Ты не представляешь, как это поможет на сцене! Мы редко играем живых, но при случае всегда используем воду или магию, чтобы изобразить слёзы. Да и в жизни может пригодится.
— Не очень мне хочется, чтобы это понадобилось кому-то в жизни. — Ответила Гвиг. — Желаешь что ли часто плакать по поводу и без?
— Ну как же! Ты что, дамских романов не читала? Слёзы — отличный инструмент воздействия на мужчину. Они просто не могут устоять перед рыдающей девушкой, и сразу всё готовы простить и сделать для неё.
Гвиг только охнула. Ей был совершенно непонятен такой подход. Она не привыкла плакать, когда жила со своей семьёй, и лишь после страшных событий ей впервые захотелось проронить слезу.
— Никогда тебя не пойму, но, конечно, сделаю, как ты хочешь. Только бы понять, что тут у меня не так. — Пообещала она и вновь принялась за работу.
Она потеряла счёт времени и испорченным материалам, когда наконец получилось что-то близкое к идеальному результату.
Гвиг стояла над очередной отрезанной человеческой головой. Один глаз был аккуратно извлечён и покоился рядом. Двумя пальцами она сжимала небольшую колбу, на дне которой плескались остатки бледно-зелёной жидкости. Другая рука замерла над глазницей и отчётливо чувствовала, как правильно ложатся элементы заклинания на слёзную железу, как приходят в порядок магические связи, как незримая энергия воздействует на зелье и заставляет мёртвый организм вновь функционировать. Вживить обратно глаз, соединив его с нервами, Гвиг не составило труда: по восстановлению зрения она прочитала немало хороших работ, где всё было описано до мельчайших подробностей.
— Я, кажется, сделала. — Тихо сказала она сама себе и подняла опущенное веко. Глаз был мокрый.
Пребывая в состоянии тихого безумия, Гвиг собрала с поверхности глазного яблока жидкость и облизала палец.
Солёно. Это были самые настоящие слёзы! Те самые, которых она не видела и не чувствовала уже почти год.
Гвиг вдруг испугалась полученного результата. Паника овладела ею, руки мелко дрожали. Она поставила колбу на стол, едва не уронив её, после чего поспешно схватила голову, бросила на пол, но не дала ей размозжиться, а тут же запустила в неё заряд магического огня.
Синее пламя полыхало на каменном полу около минуты, а затем погасло, оставив лишь немного пепла.
— Я сделала это. — Повторила она и замерла в страхе, что Повелитель придёт за ней прямо сейчас, когда она ещё не совсем готова к его визиту.
Его пришествие чувствовалось всегда и всеми без исключения. Если он являлся к главному алтарю, или же к кому-то в комнату, все знали об этом, все ощущали его энергию и силу. Сейчас ничего подобного не происходило. Гвиг не чувствовала вибраций воздуха, не слышала голосов в голове. Она стояла, опершись на стол и смотрела на осевший пепел.
Спустя какое-то время мысли её прояснились, и она подумала, что необходимо провести операцию на живом немёртвом, а не на трупе. Джанис больше всего хотела заполучить слёзы, и Гвиг была готова подарить ей это “счастье”. Только вот подруга второй день пропадала на репетициях. Её отсутствие немного успокоило Гвиг, но она всё ещё не могла придумать объяснений своему страху.