— Без тебя знаю!
Она скривилась и принялась за дело. Гвиг подумала, что если бы Золо умела плакать, то слёз бы пролила не меньше, чем вытекло крови с их обидчика. Антонис отстегнул от пояса ножны, вложил в них меч, обтерев лезвие об мантию, и передал ей вместе с остальными вещами.
— Пусть пока хранится у тебя. Вещь дорогая, не хочу, чтобы с ним что-нибудь случилось. Расскажи обо всём Норксису. Чем быстрее магистрат узнает, тем будет лучше.
Напоследок он заглянул в её глаза, будто бы пытался вселить уверенность и надежду, будто бы обещал, что всё будет хорошо. Гвиг ничего не смогла сказать. Только кивнула и проводила его взглядом. Антонис ушёл в сопровождении городской стражи, толпа быстро поредела. Гвиг`Дарр ещё недолго постояла, а затем развернулась, но услышала тихий голос рядом
— Подожди. Я пойду с тобой.
Золо ковырялась в трупе Олли. Её маленькие руки еле удерживали пробирки с жидкостями и смертельным ядом, от которого скончалась её подруга.
Гвиг молча взяла у неё несколько образцов и бережно завернула их в куски ткани, оторванные от одежды погибшей. Она заметила, что Золо серьёзно подошла к делу, так как работала в специальных перчатках. Девочка занималась алхимией, а представители этой профессии имели привычку всегда быть во всеоружии.
— Тело по-хорошему тоже надо забрать. — Сказала Золо, когда закончила со всем. — Ты, конечно же, ещё не умеешь призывать зомби?
Гвиг помотала головой.
Девочка сняла перчатки и, сделав несколько пассов, произнесла заклинание. Из-под земли, не нарушив целостность мостовой, выросли два мертвеца отвратительного вида. Золо напрягла руку ещё сильнее, и от нескольких её жестов зомби неаккуратно ухватили труп за руки и за ноги, после чего замерли на месте.
— Одолжишь свою мантию? — Спросила она Гвиг.
Та молча сняла верхнюю одежду и сама накрыла труп. Процессия выдвинулась к храму.
— На самом деле, мне очень страшно. — Призналась Золо, сдерживая дрожь в голосе. — Я бы никогда не попросила тебя о помощи, но мне так страшно, что, кажется, я сама не соображаю, что делаю.
Её слова совсем сбили Гвиг`Дарр с толку. При виде ребёнка в ней снова проснулись тёплые материнские чувства. Было трудно не обманывать себя видом Золо`Ней и принимать её как взрослого. Однако Гвиг помнила, что эта девочка на несколько сотен лет старше её. Нельзя было забывать и про её отношение ко всем друзьям Джанис.
— Мне тоже, знаешь ли, не по себе. — Наконец выдавила Гвиг. Я даже не успела до конца понять, что случилось.
— Этот лысый идиот! — Воскликнула Золо. — Он как будто не понимал, что творит. А если теперь люди объявят нам войну? Если вильдеррские живые от нас отвернутся? Нас всех перебьют, а храм сравняют с землёй, и всё из-за него!
— Что ты несёшь? — Удивилась Гвиг. — Ладно, я понимаю, что это была провокация, он повёлся, но неужели дело может дойти до такого?
— Ещё как может! Мир никогда полностью не смирится с нашим существованием. Кто-нибудь всегда будет желать нашего исчезновения. Король Гердейлии терпит нас только из-за нашей территории. Пока мы здесь — эльфы не станут покушаться на Вильдерр и прилежащие к нему земли, понимаешь?
Гвиг вспомнила, что Антонис рассказывал ей о политической обстановке примерно то же самое. Власти Гердейлии не особо любили немёртвых, несмотря на огромный прогресс в науке и десятки поселений, спасённых от эпидемий их руками. Только сегодня она увидела, как серьёзен может быть конфликт жизни и смерти.
То, что сделал Антонис нельзя было расценивать однозначно. Возможно, отстаивание чести было не таким уж неверным поступком. Именно это она и попыталась объяснить Золо.
— Ты так легко встала на его сторону. Прикипела к нему, да? Теперь будешь страдать и ждать, когда его отпустят?
Детский голосок звучал издевательски. Гвиг снова была удивлена словам девочки.
— Это ты меня дразнить вдруг решила? Очень подходящее время. Может, оставить тебя тут одну в лесу наедине с мёртвой подругой?
— Что?! Я, конечно, не ждала от тебя поддержки, но не думала, что ты можешь быть настолько отвратительной. — У Золо от гнева снова задрожали руки, и она приостановилась, чтобы поправить заклинание, контролирующее зомби.
— Следи лучше за своими словами. Почему твоя ненависть к Антонису должна переходить на меня? Я не выбирала некроманта, который меня воскрешал, как дети не выбирают родителей. У меня нет поводов на него злиться, особенно сейчас. И у меня нет никакого желания выслушивать гадости в наш адрес, так что лучше уж закрой рот. До храма ещё топать и топать.