— Я осталась с вами. — Сказала Гвиг, глядя на дверь, за которой только что скрылся Повелитель. — Зачем только?
— Спасибо. — Тихо ответил Антонис. — Правда, спасибо тебе.
— Зачем я вам? Всё ещё для того, чтоб ты кичился своей работой? Некромант молчал. Как обычно: он не нашёл в себе мягкости и искренности, чтобы опровергнуть то, что сказала Гвиг`Дарр, и только Джанис сумела помочь ему.
— Послушай. — Сказала она. — Ты же видела, как Повелитель не хотел забирать тебя. Ему лучше известны наши судьбы, и он не держит в мире живых ненужных. Да и в конце концов ты стала моей первой настолько хорошей подругой! За все годы, что я живу в храме, представляешь? Я вызвалась помочь Антонису, и как будто получила за это такую награду. Этому лысому дурачку просто требуется чуть больше времени, чтоб начать ценить тебя, так что не обращай внимания на его выкрутасы. На самом деле, ты очень ему дорога.
Джанис излучала особую ауру, которая заставляла расслабиться и поверить её тёплым словам. Гвиг знала, что в каких-то случаях это может оказаться ловушкой, но сейчас подруга выглядела искренней.
— Эй! Я здесь, вообще-то! — Недовольно взглянул на неё Антонис, а та расхохоталась и снова обняла обоих друзей за плечи.
— Да, ты здесь, и ты всё ещё не научился правильно разговаривать с женщинами. Всё же хорошо, что у нас теперь точно впереди есть целая жизнь.
Конец первой части.
Часть 2. Старое и новое
Глава 1
Что может произойти с обычным человеком за десять лет?
Простой женщине хватит этого времени, чтобы, к примеру, перестать скучать по дорогим ей людям. Десять лет она может потратить на обучение чему-то новому (умолчим о том, как долго она будет раздумывать: а нужно ли ей вообще чему-то учиться?) За десять лет можно неоднократно восхититься деяниями своей лучшей подруги и столько же раз возненавидеть её. Также за эти годы можно сформировать отношение ко многим окружающим: сблизиться с одними, отдалиться от других, так и не понять, что делать с третьими. И наконец, по прошествии десяти мучительных лет можно твёрдо отказать нескольким мужчинам, которые пытались добиться расположения этой самой, не расположенной ни к кому, женщины.
Если же наша героиня является немёртвой, то ничего из этого длинного списка в общем-то не меняется. Прибавляется разве что ещё один пункт.
Десяти лет для немёртвого иногда оказывается недостаточно, чтобы понять, зачем его вообще воскресили, и чего теперь хочет от него некромант, руками которого было сотворено это самое чудо.
Вечером в таверне “Белая кость” было как всегда многолюдно и шумно. Высокий светловолосый эльф пробирался через зал, стараясь не пролить содержимое своей кружки. Он выделялся на общем фоне, но его слишком хорошо здесь знали, чтобы уделять его фигуре особое внимание.
За столиком, к которому он присоединился, уже сидело четверо его друзей из вильдеррского храма.
— Итак, вы сказали, у вас какой-то праздник! С чем и кого я должен поздравить?
— У Гвиг небольшой юбилей. — Пояснила Джанис. — Ровно десять лет, как она стала жить среди нас.
— О! Ну это, несомненно стоит отметить! — Бэлригген широко улыбнулся и выставил вперёд свою кружку.
Все дружно ответили на его жест, однако, по лицам Антониса, Шерда и самой Гвиг`Дарр трудно было сказать, что они пришли веселиться. Только Джанис была, как обычно, в приподнятом настроении.
— Шутить про траур как-то не особо уместно, но очень хочется! — Возмутился эльф. — Может, поделитесь уже, что там у вас случилось?
— Мой лучший друг уехал в столицу. — Ответил Шерд. — Фелиция довела нас обоих, и он вообще решил, что хочет покинуть Вильдерр.
— Ты про Коула? Как так? Я думал, он серьёзно подкатывал к нашей Гвиг!
— Ага. Все они серьёзные до поры до времени. — Усмехнулась Гвиг`Дарр. — К тому же, не больно-то мне и хотелось эти его подкаты принимать.
— Ой, да ты ничьи не принимаешь! — Упрекнула подругу Джанис. — У тебя было столько поклонников, и все лесом пошли.
— Да говорю же, не хочу я никого такого. Мне и так неплохо!
Гвиг, действительно, были в тягость ухаживания. То ей казалось, что мужчина хочет заполучить её на одну ночь, то наоборот — она видела длинные отношения, которые бы быстро наскучили обоим. В любом случае, предполагаемый исход всех знакомств включал в себя исключительно разочарование. С каждым днём ей становилось всё сложнее понять себя. Она вспоминала свою юность, когда её ещё живое сердце таяло от красивых слов и букетов, от мужа, с которым была счастлива почти пятнадцать лет. Её сводили с ума постоянные мысли о том, что она предаёт его, принимая внимание других. Иной раз она была склонна согласиться со всеми, кто утверждал, что посмертие — это начало новой жизни, и всё, что было до него, не имеет никакого смысла.