“Не чужие” — вертелось в голове у Гвиг. “Не чужие, но кто тогда?” — Она знала, что это был слишком сложный вопрос для них обоих.
— Гвиг? О чём ты задумалась? Я говорю, ты что-то хотела, или зашла просто так?
— Просто. — Замялась она. — Мне стало скучно. Все вокруг сходят с ума из-за угрозы войны, а я почему-то даже не боюсь ничего такого.
— И правильно делаешь. Не будет никакой войны. Они в очередной раз приведут свою армию и, либо получат от эльфов, либо не решатся напасть вообще. Рауделль — эльфийский город, тут и говорить не о чем. Обычно, когда кто-то в столице вспоминает, что Гердейлия может на него претендовать, на фоне происходит что-то ещё. Для отвода глаз все эти походы собираются. За столько лет мы это хорошо поняли, а у людей просто нет такого количества времени, чтобы раскрывать глобальные замыслы государства.
— Понятно. Ещё одно подтверждение слухов о том, что трон Гердейлии просто создан для всяких самодуров.
— Именно. Хотя, на моей памяти и нормальные монархи были. Мы в те годы даже думали, что не так уж и плохо быть под их властью. Только вот долго они не задерживались.
Наступление на Рауделль не коснулось вильдеррской армии: ни живых ни немёртвых войск не потребовалось. Однако это не значило, что от храмовников не попросили помощи. Лазарет храма и городские лечебницы были переполнены ранеными. От них узнавали и новости о том, как идёт битва на границе.
Морг ежедневно пополнялся свежими трупами. Некроманты и лекари могли только порадоваться такому поступлению материалов для работы. Гвиг смотрела с ужасом на всё происходящее.
— Такие молодые! Они хотя бы осознают, за что умирают?
Они с Антонисом возвращались из лазарета, где их просили помочь.
— Не совсем. Им внушили, что это будет битва за земли, которые должны принадлежать людям. Военными очень просто манипулировать с помощью подобных установок. — Антонис сделал паузу. — Я, оказывается, тоже был таким.
— Что? — Удивилась Гвиг. — Неужели ты говоришь о…
— Да. Я спросил у Норксиса. Представляешь, я, оказывается, родом из Тирдасада! Ты с севера, там границы рядом, наверняка слышала, что это за страна такая.
— Конечно. Край ведьм и полукровок. Они ведь точно так же совершали набеги на Гердейлию в попытках урвать лишний кусок земли. — Начала вспоминать Гвиг.
— Да. Тогда как раз была крупная стычка, и несколько некромантов отправились туда, чтоб подобрать трупы. Там Норксис и нашёл меня, такого же молодого и глупого солдата с дырой в брюхе. Вот такая история. — Подытожил Антонис.
— Ну и как? Поменяло это знание что-то в твоей жизни? Перевернуло всё в голове?
— Нет, конечно. Ну разве что я ещё меньше хочу быть военным.
Антонис собирался сказать что-то ещё, но его окликнули по имени. Один из стражников храма сообщил, что Бэлригген срочно хочет с ним поговорить и ждёт на конюшне.
— Пойдём со мной. Я не знаю, чего ему надо, но раз сам явился — это неспроста. — Глаза Антонис беспокойно забегали.
— Я думала, он вообще уехал ближе к Рауделлю и как-то там тайком помогает эльфам. Он что-то об этом говорил, когда мы виделись последний раз. — Ответила Гвиг и поспешила за некромантом вниз по лестнице.
Эльф встретил их во всеоружии: с мечом на поясе, облачённый в лёгкую броню. Его загнанная лошадь, казалось, была счастлива, что ей наконец-то дали передышку и принесли ведро воды. Сразу же Гвиг и Антонис увидели, что на спине скакуна лежало завёрнутое в плащ тело. Бэлригген сильно запыхался и говорил с трудом, жадно глотая ртом воздух.
— Я знаю, что вы за такое не берётесь, но поверь, я прошу тебя не просто так. Воскреси его, я хорошо заплачу.
Антонис аккуратно снял труп с лошади, откинул капюшон и смахнул в сторону спутанные светлые пряди длинных волос. Перед ними лежал эльфийский юноша. Лицо его было не повреждено и имело очень бледный тон: очевидно, потерял много крови. Её следы были видны на промокшем плаще. Антонис, хмурясь, взглянул на Бэлриггена.
— Ты сам всё сказал: мы за такое не берёмся. Зачем он тебе?
— Он кое-что знает! Люди, которые сражались на стороне эльфов, предали наших. Мальчик точно знает, кто именно это был. Мне нужно выудить имена этих тварей, а потом делай с ним, что хочешь, хоть умертви снова.
Взгляд Антониса в миг налился яростью, Гвиг даже отступила на шаг назад.
— Сейчас за такие слова я положу тебя здесь, рядом с ним! Думай, что несёшь! — Воскликнул некромант.
— Да ладно, Антонис, прости, не горячись, но я умоляю, сделай это! У меня нет больше шансов узнать имена диверсантов, а так я смогу их устранить, и значительно помочь моему народу.