Гвиг улыбнулась, уловив его настроение.
Они успели лишь стукнуться кружками и сделать по глотку, а после тело на алтаре зашевелилось.
Глава 6
— Быть не может! — Воскликнул Антонис. — Меньше часа прошло, а он уже просыпается?
Гвиг`Дарр тоже насторожилась и, отставив свою кружку, подошла к алтарю.
Глаза эльфа были закрыты, но он ворочался, как в беспокойном сне, шевелил губами, пытаясь что-то сказать. Наконец, у него получилось слабым шёпотом отрывисто произнести несколько слов.
— П-питер, Дори… твари! Мы же… доверяли вам. Все лю-юди…
Гвиг и Антонис уставились друг на друга.
— Похоже, наша миссия завершена? — Еле слышно спросил некромант.
— Видимо, так. Это, наверно, те самые имена, которые нам нужно было узнать.
— Сволочи! Ублюдки… — продолжал ругаться эльф.
— Беги в город. — Сказал Антонис. — Возможно, он ещё никуда не успел уйти за эти несколько часов.
Гвиг уже было покинула комнату, но некромант окликнул её.
— Стой! Очень надеюсь, что ты вернёшься быстро. Захвати у интендантов одежду и мантию для него.
— Хорошо. — Кивнула она и скрылась за дверью.
В этот момент Гвиг показалось, что сердце её снова забилось, причём быстрее, чем ему положено. У неё была информация, которая, по словам Бэлриггена, смогла бы переломить ход войны, а значит, и от Вильдерра отступило бы всеобщее волнение. Она устремилась в конюшни, думая по пути, какую лошадь ей стоит взять. Воскрешённые скакуны были более выносливыми и быстрыми, но управлять ими было гораздо сложнее, чем живыми. Она сегодня уже потратила достаточно сил, да и своей спешкой могла привлечь лишнее внимание. Вильдерру была выгодна победа эльфов, хоть городок и являлся частью Гердейлии. Не стоило, чтобы на фронте узнали о том, что немёртвые вместе с Бэлриггеном из тени помогают Рауделлю.
Гвиг предпочла благоразумие и осторожность. Бодрая гнедая кобыла быстро доставила на окраину Вильдерра, прямо к дому, где жил Бэлригген.
Антонис настороженно смотрел на эльфийского юношу. Тот ворочался, выкрикивал ругательства, но никак не мог проснуться. Некромант удивлялся, что он очнулся так рано. Предположительно, у его души была слишком сильная воля к жизни.
Вскоре муки потревоженной души прекратились. Эльф резко открыл глаза и испуганно уставился на Антониса.
— Что за..? Где я? Я же вроде получил смертельное ранение, меня, что, откачали?
Вопрос для Антониса стал совершенно внезапным. Он вспомнил, что уже больше десяти лет ему не приходилось вступать в этот сложный разговор с только что воскрешённым. Позабылось, как правильно надо всё объяснять, чтобы не допустить паники и опрометчивых действий нового подопечного.
— Нет. Ты, действительно, погиб.
— Тогда как?! — Эльф нетерпеливо кидался вопросами, казалось, даже не ожидая ответов.
— Ты в Вильдерре. Тебя воскресили в немёртвого. — Не стал затягивать неизбежное Антонис.
— Что?! Я теперь… — Он наконец решился осмотреться, взглянул на свои заметно побледневшие руки, оценил обстановку и резко вскочил. Простынь упала, оголив раненую грудь.
— Осторожно. — Предупредил Антонис. — Ты ещё не полностью восстановился. Как себя чувствуешь? Что-нибудь болит?
Эльф опустил взгляд и с ужасом стал изучать свою рану.
— Да, болит, и я даже знаю, почему. Этот урод Питер пронзил меня насквозь и поднял на копье! А ещё… перед этим они убили моего отца и оставшихся двух членов нашей группы разведчиков. — Он задумался и пристально посмотрел на Антониса. — Стало быть, некромант, если ты меня воскресил, то у меня теперь есть возможность отомстить им?
— Нет. — Антонис пытался отогнать от себя воспоминания о воскрешении Гвиг, и понимал, что в этом случае ему будет ничуть не проще. — Теперь ты гражданин Вильдерра и пока ещё житель храма. Кем бы ты ни был до посмертия — сама твоя сущность вынуждает тебя быть ответственным. Прости уж, что так вышло, но ты ведь был молод и вряд ли желал такой скорой смерти. У тебя появился шанс начать жизнь заново, и я прошу тебя распорядиться им разумно.
Антонис сам от себя не ожидал, что будет так холоден со своим новым воскрешённым. Конечно, он остерегался эльфийской натуры, потому был строг и прямолинеен. Да и работа эта свалилась на него слишком внезапно. Никакой подготовки, никакого предвосхищения, страха неудачи — нечему было вызвать особый трепет, который он испытал, увидев, как впервые открыла глаза Гвиг`Дарр. Он прошёлся по комнате, раздумывая, как продолжить. Эльф в это время повернул голову и зацепился взглядом за барельеф над алтарём.