— Моё имя Антонис. — Решил представиться некромант. — Мне помогала моя… подруга, с ней ты познакомишься позже. Мы позаботимся о тебе в первые дни пребывания здесь, покажем храм, и…
— Стой! — Юноша резко развернулся. — Ты хочешь сказать, что я теперь стал бессмертным, но всю свою жизнь проведу здесь, потому что у вас какие-то особые законы? Вы же общаетесь с людьми, и даже с нами немного. Так в чём дело? Почему я не могу просто вернуться к своим? Тем более, война ещё не закончена, я нужен своему народу.
Антонис выждал паузу, совсем не нарочно нервируя эльфа. Ситуация была другая, но что-то из неё повторялось. Прозвучал вопрос, ответ на который всегда будет слишком холодным и сухим. Многие живые хотели встретиться со своими воскрешёнными родственниками, но храмовники всегда отказывали в таких просьбах. Живым и немёртвым, связанным семейными узами видеться было запрещено. Конечно, история знала исключения, но не все эти свидания оканчивались счастливо, и многие нарушители попадали в тюрьму из-за сложных последствий своих встреч.
— Таков закон, я ничего не могу с этим поделать. Я знаю, что тебе будет непросто свыкнуться со здешними обычаями, но в конце концов каждый из нас проходил этот путь и справлялся. Теперь у тебя много времени… прости, я не спросил твоё имя. Как тебя зовут?
— Левиарель.
Антонис пошевелил губами, как будто пробуя на вкус новое слово. Прошлое десятилетней давности стало давить ещё тяжелее. Ему не хотелось озвучивать свои мысли, но он понимал, даже в споре с самим собой победит та сторона, от которой пошло какое-либо несогласие.
— Леви, значит. Предпочитаю укороченные варианты имён.
Эльф гневно посмотрел на Антониса, а затем, придерживая простынь ловко спрыгнул с алтаря. Некромант поспешил к нему, но заметил, что тот довольно твёрдо стоял на ногах.
Эльф обмотал простынь вокруг тела и стал осматривать комнату. Увидев зеркало, Левиарель тут же поспешил к нему. Антонис удивился и даже на какое-то мгновение подумал остановить его, но юноша был уверен в том, что хочет себя увидеть. Он долго рассматривал отражение, щурился, то отодвигался подальше, то приближался, ощупывал некоторые места. В особенности его интересовала рана в груди. Он поковырялся в ней пальцем и тут же сморщился от боли.
— У меня были и другие раны, но осталась только эта? — Спросил он, не поворачиваясь к Антонису лицом.
— Да, и она не заживёт. Причины наших смертей остаются в теле навсегда. Кстати, сразу предупрежу, спрашивать об этом у нас не принято. Не очень вежливо считается.
— Понял.
— Я уверен, у тебя много вопросов. Можешь задавать их, пока мы ждём мою напарницу. Она должна вот-вот вернуться и принести тебе одежду. — Антонис был слегка растерян: Левиарель слишком быстро адаптировался к происходящему. Возможно, эльфийское происхождение так повлияло на пробуждение.
— О! А я уж думал, так и останусь голым. — Он с недовольным видом отошёл от зеркала и принялся изучать всё, что осталось на алтаре после ритуала. Вряд ли скальпель и пустые миски могли много ему сказать, но он с любопытством вертел их в руках, и даже попытался понюхать. — У меня теперь нет дыхания? И запахи я не чувствую?
— Да, — ответил Антонис, — нам не требуется дышать, и наше сердце не бьётся.
— Вот это да! Даже не знаю, хорошо это или плохо.
Левиарель по-хозяйски осматривал комнату Антониса, обращая внимание на мельчайшие детали. Некроманту стало даже неловко за то, что два дня назад он оставил на столе недопитую кружку травяного отвара, а на кровати у него валялась грязная рубашка. Эльф молчал, а он никак не мог подобрать нужных слов, чтобы продолжить разговор.
Спустя ещё несколько затянувшихся минут дверь в комнату распахнулась, и к ним вошла Гвиг`Дарр.
— Быстро ты. — Удивился Антонис.
Женщина прошла в комнату и отдала эльфу стопку одежды, а затем открыла ящик стола и положила туда увесистый мешочек, который предательски звякнул. Она попыталась заглушить звук, начав говорить.
— Спешила, как могла. Мне даже помогли с порталом в обратную сторону. В целом, всё прошло успешно, думаю, это главное.
Антонис взглянул на Левиареля.
— Познакомься с Гвиг`Дарр, она тоже приложила руку к твоему воскрешению. это была её первая работа в качестве некроманта.
Юноша окинул её взглядом.
— Очень приятно. Моё имя Левиарель, хотя этот некромант желает звать меня по-другому.
Гвиг издала смешок, и Антонис понял, почему, а вот эльф вопросительно посмотрел на обоих.
— У Антониса, видимо, привычка такая. — Пояснила Гвиг. — Со мной после воскрешения случилось ровно то же самое.