— Я постараюсь. — Прохрипела Гвиг и двинулась дальше.
Такая твёрдая её решительность подбодрила и самого Антониса. Они спустились в холл, где Леви уже отбивался от двух стражников, а Шерд лихорадочно пытался объяснить тем, в чём было дело.
— Давай! Только не медли.
От волнения Антонис сжал руки в кулаки, но ему оставалось только наблюдать, как его теперь уже ученица на ходу пыталась исполнить сложный некромантский приём. Она вся напряглась и сосредоточилась, выставив руки вперёд. Пассы Гвиг выполняла идеальные, но одних движений было мало. Она искала в пространстве незримые нити, за которые ей так необходимо было зацепиться. Ничего не подозревающий Левиарель методично пытался избавиться от Шерда и стражников, которые не могли даже схватить его за руки. Эльф отстреливался не самыми лёгкими заклинаниями, и его противникам приходилось тратить силы на то, чтоб увернуться. Гвиг заметно нервничала, и Антонис уже шагнул вперёд, распрощавшись со своей гениальной идеей, как вдруг тело эльфа будто бы сковал паралич.
Гвиг`Дарр почувствовала удивительный прилив сил и гордости, когда осознала, что у неё получилось. Она осуществила задумку Антониса, и теперь её руки будто бы держали невидимый поводок. То же заклинание, что при контроле над зомби, но в случае с разумным существом эта власть ощущалась совсем иначе.
Эльф не мог двигаться, но был в своём уме. Гвиг осторожно подошла ближе и слегка согнула палец: рука Левиареля против его воли поднялась вверх.
— Невероятно! — Воскликнула она и посмотрела на Антониса.
— О, да! Ты просто восхитительна, у тебя получилось! — Некромант был рад не меньше. Рядом послышалось мычание эльфа.
— Ты его полностью сковала? Попробуй теперь освободить голову, мышцы лица, понимаешь? Иначе он говорить не сможет.
Гвиг справилась и с этим, но не так быстро. Её разгневанный пленник, казалось, был готов лопнуть от нетерпения и злости. Когда он наконец смог открыть рот, то тут же громко заорал:
— Что это?! Что вы со мной сделали?!
— Прошу тебя, дай нам возможность хотя бы поговорить с тобой, — обратился к нему Антонис, — а заодно почувствуй, какова сила некромантии. Обычная магия во многом уступает нашему искусству. И тебе она тоже в скором времени станет доступна.
— Да не нужно мне ничего, просто отпустите меня домой! — Я всё ещё эльф, что бы вы со мной ни сделали, я хочу сражаться за свою родину! Хочу навсегда изгнать людей из Рауделля. До вас и вашего храма мне вообще никакого дела нет.
Гвиг полностью сконцентрировалась на заклинании. Через магическую связь она чувствовала, как подконтрольное тело сопротивлялось, но некромантия была сильнее попыток эльфа.
Антонис продолжал переговоры, когда двери храма распахнулись, и два лекаря из лазарета внесли внутрь носилки с маленьким телом, накрытым простынёй, за ними проследовал Норксис. Магистр остановился, наблюдая развернувшуюся у дверей сцену, и бросил строгий взгляд на Антониса.
— Клянусь, вы сумасшедшие, что ты, что твоя женщина! Я поговорю с вами позже, и молитесь, чтобы у меня получилось вылечить Золо без последствий. Я надеюсь с этим, — он указал на эльфа, — вы разберётесь сами до того, как поднимется на уши весь магистрат!
Гвиг предполагала, что их ждёт нечто подобное, но не дрогнула, даже когда Норксис прошёл в шаге от неё. Она без всяких сожалений проводила взглядом носилки с телом Золо и продолжила наблюдать за эльфом. Их диалог с Антонисом выглядел безнадёжным, и Гвиг понятия не имела, что может сделать в этом случае. Она всё ещё не остыла от поступка Золо, потому была на взводе. Ей хотелось резко крутануть пальцами так, что мальчишка бы повалился на землю и забился в приступе боли, но разум пока ещё брал верх над эмоциями. Однако ситуация тоже требовала продвижения. Гвиг сделала очередное чёткое движение рукой, и эльф упал на колени. Она подошла к нему сама.
— Ты вынужден довериться нам и Бэлу! — Сказала она, не надеясь особо на понимание. — Либо мы продержим тебя в этих оковах столько, сколько потребуется, либо ты начнёшь нормальную новую жизнь и сам дождёшься благополучного исхода. Я не спорю, Бэлригген — тот ещё паршивец, но он никогда не предал бы свой народ. И в тот самый раз он тоже вас не предавал. Уж тебе он точно поведает историю того дня, неужели ты не сможешь проявить хоть каплю терпения и выслушать его?
Гвиг и сама хотела узнать подробности, ведь до этого ей рассказывали о тех событиях совсем мало. Ответом эльфа был лишь взгляд, полный ненависти. Леви не стал ничего говорить и перестал сопротивляться: обмяк и опустил голову. Гвиг с Антонисом переглянулись. Оба уловили притворство, своей покорностью эльф лишь вводил их в заблуждение.