Через несколько минут у них на столе стояли две кружки эля и тарелка с закусками.
Антонис сделал глоток и посмотрел в глаза Гвиг.
— Найдётся, гадёныш. Нам бы расслабиться. Родителям ведь иногда надо отдыхать от непослушных детишек.
— Идиотская шутка. — Отвернулась от него Гвиг. — Тебе не кажется, что она затянулась?
— Прости, знаю, что она тебя смущает, но мне кажется забавной. — Антонис впервые за вечер улыбнулся. Он всё сильнее ощущал, что пора перестать так сильно беспокоиться.
Гвиг ещё сердилась на то, что он не прислушался к ней и отправился с Леви на плац. Антонис не чувствовал в этом своей вины, но старался всячески задобрить подругу и убеждал, что проблема рано или поздно разрешится. Та слушала все его аргументы с большим недоверием и предпочитала не отвечать, а недовольно кивать головой и закатывать глаза.
Через какое-то время у их столика откуда ни возьмись появилась Джанис.
— Это немыслимо! Мне обязательно нужно кому-то рассказать, иначе я лопну от злости! Вы какие-то невесёлые. Я так давно с вами не виделась, и даже слухов никаких из храма никто мне не приносил. Мы по уши в работе, и понятия не имеем, что происходит со зрительской стороны. У всех только война на уме, а у нас репетиции. Мне даже пришлось прекратить встречи с тем военным.
Антонис поднял на Джанис тяжёлый взгляд и небрежно отодвинул ногой соседний стул, приглашая её сесть.
— Рассказывай сперва ты. Аж интересно стало, что же у вас там такое произошло.
Джанис, видимо, не почувствовала остроты в его словах и начала.
— В общем, у нас в театре появился новенький артист. Это уже, как вы понимаете, очень сомнительно. Подогревает этот факт то, что он чуть ли не вчера встал с алтаря!
— И как же так получилось? — Вполне искренне удивилась Гвиг.
— А вот как. Его зовут Энди. Он выступал в столице. Юный раскрывшийся талант, который за пару выступлений покорил сердца всего Леддервиля. Даже именитые критики отзывались о нём хорошо. Был убит за владение какой-то бандитской информацией. Его покровитель, директор столичного театра, решил, что талант Энди не должен пропасть, и обратился к Тессерону. Наш дорогой магистр, видимо, был наслышан об этом юноше, раз собственноручно взялся за его воскрешение. Представляешь? Тессерон сам решил поколдовать у алтаря!
— Ну я слышала, что в последние годы войны он был неплохим некромантом. — Сказала Гвиг. — Потом на искусство переключился. Он, кстати, приходил к Антонису за помощью, сомневался, что не осилит эту формулу по сохранению памяти.
— Ага. А я-то думал, зачем она ему понадобилась. — Закивал Антонис.
— Да я к тому, что этот парень резко стал для театра важнее, чем мы все! Теперь только и слышно: “Энди, Энди”. Он пока ещё не оклемался от воскрешения, и мы не можем посмотреть, насколько он там талантлив. Ходит, осматривается, не понимает и половины происходящего, и вообще раздражает!
Джанис закончила и отвесила короткий поклон.
— Не то, чтоб я просила поддержки, просто объясняю своё состояние. Да и на самом деле, просто рада, что мне есть, кому на всё это пожаловаться. Давайте уже, говорите, что случилось у вас!
— Как у тебя всё просто начинается и заканчивается! Ну что ж, слушай. Мы вместе воскресили эльфа, он сбежал искать Бэла, Гвиг скинула Золо с башни. Ничего особенного, так что, может, лучше о тебе? Что там у вас в театре? — Съязвил Антонис.
— Что? Золо… — Джанис посмотрела на Гвиг, но та нахмурилась и опустила глаза.
— Прости, я…
— Я тебя не виню! Я знала, что когда-нибудь должно было произойти что-то такое. Но… с ней ведь всё в порядке?
— Норксис позаботился. — Успокоил подругу Антонис, а после во всех красках рассказал Джанис о том, как они воскресили и потеряли эльфийского мальчика. Эта история её заинтересовала и развеселила.
— А он как? Симпатичный?
— Даже не думай об этом. — Усмехнулся Антонис. — Он молодой и дурной, мозги промыты насчёт их всеобщей ненависти к Бэлриггену. Мы хотели решить вопрос нормально, но он отказался ждать, когда Бэл вернётся, и, видимо, сам отправился его искать в надежде на то, что сможет убить заклятого врага народа.
— Ох! А ведь будет плохо, если он отправится на фронт. Он теперь полноценный немёртвый? — Уточнила Джанис.
— Именно. Мы рассказали ему обо всём, что необходимо знать, но он не особо кого-то хочет слушать. — Ответил Антонис. — Я даже не знаю теперь, где он может объявиться. Возвращаться ли нам в храм, или ждать в городе?