сю прелесть быстрой езды. Хотя, конечно, спутник не был и вполовину таким резвым, как торнадо. Но после долгих дней взаперти прогулка верхом даже не на скоростной модели казалась мне прекрасной во всех отношениях. Наплевав на первоначальный маршрут, я прокладывал новый таким образом, чтобы поблизости всегда были небольшие рощи, где можно было быстро скрыться от солнца. Я не столько беспокоился за Матильду, сколько за коня, которого сделали по тому же принципу. Будучи созданием некромантов, спутник тоже мог попасть под влияние солнечной болезни, а нам предстояло удалиться достаточно далеко и возвращаться пешком было бы накладно. Мне хотелось изменить маршрут ещё сильнее, завернув к реке, где мы встречались с Лили, но это было слишком близко к моему последнему месту сражения с рыцарями, и я до сих пор не знал, за кем осталась та территория. Не хотелось получить удар в спину от своих же. Проведя пару часов в седле, мы достигли контрольной точки, и я легко спрыгнул на землю, помогая спуститься Матильде. — Уф. — Она встала на ноги и призналась: — Наконец-то. Впрочем, это было не так плохо, как я думала. Хотя Маэстро прав: нам нужен экипаж. — Как вы себя чувствуете? — спросил я, уводя коня в тень и отвязывая зонтик от седла. Солнце всё ещё не мешало мне, но я не был уверен, что то же самое относится и к Матильде. Кроме того, она не привыкла ездить верхом так долго, её телу требовался некоторый отдых. Да и я сам хотел проверить свой износ. Матильда поспешила было забраться под зонтик как есть, но я остановил её. — Не так. — Я забрал накидку и постелил её под зонтом. — Теперь садитесь на неё. Здесь могут встречаться дышащие, лучше вести себя согласно их традициям. Вам нужны инструменты для записей? Она кивнула, и я снова вернулся к коню, пока она устраивалась под зонтом, как я показал. Специальной книги, как у Млеки, у меня не было, но имелись угольный карандаш и пара листов. Быстро набросав на одном из них какой-то рисунок, отдалённо напоминающий коня, я отдал всё Матильде. — А это ещё что? — указала она на моё художество, пока я отвязывал на всякий случай также и клинок с кинжалами. — Если придут дышащие, притворитесь, что на самом деле рисуете. Тогда они будут думать, что моя дочь просто калякает на записях отца, — ухмыльнулся я, растягиваясь рядом на земле и складывая оружие таким образом, чтобы мог быстро его выхватить. — Местные пятилетние дети не умеют вести записи. Матильда громко презрительно хмыкнула, показывая, что она думает о местных пятилетних детях, и я оставил её наедине со своими наблюдениями. «Тьма, как же хорошо, — думал я, устремив неподвижный взгляд в голубое небо. — Я уже думал, что никогда не выберусь». Матильда писала долго, а я следил за временем и обстановкой. Я не был так хорош, как разведчики, способные учуять присутствие дышащих на больших расстояниях, но вполне мог уловить с тридцати-пятидесяти шагов звук дыхания. А этого расстояния мне вполне хватит, чтобы оценить угрозу и предпринять какие-то действия. Через час Матильда закончила записи, смело выбралась из-под зонта и отправилась под солнце без накидки, чтобы оценить степень риска солнечной болезни. — Не стойте просто так, — громко сказал я, и она обернулась ко мне, ясно показывая, что не понимает, чего я от неё хочу. — Вас могут увидеть, ведите себя естественно. Там есть цветы. Собирайте их, только рвите осторожно, чтобы не повредить руки и чтобы стебельки были длинные. Я видел, куда она хочет послать меня с моими цветами, но всё же кивнула, принимая угрозу риска. Через пять минут она уже «увлеченно» бродила по поляне, методично срывая цветок за цветком. — Не так, — снова поправил я, сравнивая её действия с тем, как это делала Лили. — Выбирайте только те, которые вам нравятся. — Они все совершенно одинаковы в условиях данной задачи, — отмахнулась от меня Матильда. — Дышащие дети думают иначе, — возразил я. — Если не можете выбирать по внешнему виду, то выбирайте по цвету: только синие или только красные. — Откуда ты столько знаешь о дышащих детях? — спросила Матильда, швырнув уже образовавшийся букет себе под ноги. — Знаю, — после небольшой заминки ответил я. — И если бы вы читали соответствующую литературу, то тоже бы знали. Я поднялся с земли подошёл к ней и опустился на корточки, поднимая брошенные цветы. — Вот этот синий — это василёк, — указал я на растущий цветок и сорвал его. — Этот ярко-алый — мак. — Цветок присоединился к букету. — С ним надо быть осторожным, не то уснёшь за миг, — повторил я слова Лили. — Колокольчики — изогнутый стебель с россыпью небольших соцветий на нём — звенят каждое утро, зазывая фей на росу. — Что за бред ты сейчас несёшь, — почти прошипела Матильда мне на ухо. — Ведите себя тише, к нам идут, — предупредил я, услышав приближающееся дыхание. Матильда быстро оглянулась на оставленное мною оружие, пока я продолжал медленно и осторожно собирать цветы, как выбирала бы их Лили, никогда не срывая два раза подряд один и тот же. — Трое, с северо-запада. Вроде бы мужчина, женщина и ребёнок. Скорее всего, семья на прогулке, опасности не представляют, — тихо прокомментировал я и снова предупредил: — Ведите себя естественно и заинтересуйтесь, наконец, цветами. — Там записи, — шепнула Матильда. — Я убрал их, чтобы не разлетелись. Не увидят, — так же тихо ответил я, покачав головой, и уже громче продолжил: — А это ветреница. Она с ветром играет. Ветер её приносит, рассыпая по полям. Давай. Найдёшь для меня один из маков? — попросил я, и Матильда, изо всех сил старающаяся выглядеть если не заинтересованной, то хотя бы спокойной, покорно отправилась за красным цветком. Пока она его искала, к нам действительно приблизились трое. Мужчина в сопровождении женщины, которая несла на руках совсем маленького ребёнка. Я расслабленно улыбнулся. Если бы этот ребенок был старше, то могли бы возникнуть проблемы, пожелай он поиграть с Матильдой. А такой малыш опасности не представлял. Я поднялся на ноги и приветственно помахал им рукой. Мужчина ответил мне тем же жестом, и они приблизились. Одновременно с этим ко мне подошла Матильда и вцепилась в штанину. Я погладил её по голове, как если бы она действительно была маленькой девочкой. — Приветствуем вас. — Мужчина протянул мне руку для приветствия, и я спокойно пожал её. — Взаимно, — улыбнулся я и наклонился, чтобы забрать принесённый Матильдой мак. — Молодец, котёнок, — похвалил я её. — А теперь принеси мне колокольчики. Помнишь, как выглядят? — Матильда кивнула, не поднимая головы, словно была очень застенчивым ребёнком. Я был уверен, что она просто пытается скрыть выражение ярости на лице. Её — члена Великого Магистрата и декана некромантии Академии — гоняет за бесполезными цветочками какой-то выродок вроде меня. Я широко улыбнулся, зная, что истинный смысл этой улыбки поймём только мы с ней. — Ваша дочь? — уточнил мужчина, и я кивнул. — Простите, мы помешали вашему отдыху, но не представились. Я Вернон, а это моя жена Рики и мой сын Найджел. — Джек, — представился я и снова пожал мужчине руку, обозначая знакомство. — А как зовут вашу очаровательную малышку? — спросила Рики, когда «очаровательная малышка» как раз вернулась с цветком и ощутимо вцепилась мне в ногу, услышав обращение женщины. — Лили, — ответил я раньше, чем успел остановить себя. Я опустил взгляд и встретился с широко распахнутыми глазами Матильды. — Лили, котёнок, это не колокольчики, — сказал я, наклоняясь и забирая цветок у неё из рук, пытаясь скрыть неловкость. — Это ирисы, не знал, что они здесь есть. А колокольчики должны быть синие. — Ваша жена тоже где-то здесь? — дружелюбно спросила Рики, и я покачал головой. — Нет, её с нами нет. Уже давно. — Рики прижала свободную от малыша руку ко рту, догадавшись, что я имел в виду. — Простите, я вас расстроил. — Нам очень жаль. — Вернон обнял Рики, поддерживая её. — Всё хорошо. Ведь у меня есть Лили. — Я совершенно искренне улыбнулся, думая не о Матильде, а о своей настоящей Лили. Перезапущенное сердце в груди сжалось, пропустило удар и застучало снова, на мгновение сбивая меня с толку: что происходит? Ещё около часа мы провели в компании незнакомой семьи. Матильда продолжала собирать цветы, время от времени прячась от солнца под зонтик, а мы, чтобы не пропустить приближение кого-нибудь ещё, расположились на небольшом пригорке, откуда хорошо просматривался наш с Матильдой нехитрый лагерь, маршруты движения девочки и окрестности. — Вы ведь не местные? — спросил Вернон. — Откуда вы прибыли? — Из Шарля, — охотно поделился я, называя город, указанный в моей легенде. Я изучил достаточно информации об этом городе, чтобы уверенно врать о подробностях. — Далеко забрались, — присвистнул он. — Путешествуем, — кивнул я, бездумно перебирая цветы и сплетая их между собой, как это делала Лили. — Решил немного проветриться. В четырёх стенах с ума сойти можно. — И то верно, — согласился Вернон. Я сплёл венок и примерил его на Матильду, но он оказался ей слишком велик. — Извини, котёнок, промахнулся с размером, — хмыкнул я. Матильда стояла с таким выражением лица, словно была смертельно обижена. Вот только я сомневался, что в этом виноват мой отсутствующий талант плести венки. — Можно я исправлю? — спросила Рики и протянула руку к цветам. Я покорно отдал ей всё, ничуть не сомневаясь, что у неё получится лучше, а сам притянул Матильду к себе на колени, проверяя её состояни