- Ты знаешь ответ, Макс, - улыбнулась Акира, вставая с дивана и подходя ближе к панели управления, - Игра уже все решила. Тебе осталось лишь послушать ее совета.
Макс прислушался к кошке. Она – создание самой Игры, и ее словами сейчас говорит сама арена. И Акира подталкивает судий к единственно правильному решению.
- Игра будет продолжена, Акира, - вздохнул Макс, поворачиваясь к ней лицом, - и если арена вновь воспротивится этому, то мы ее закончим. Вновь. И вновь окажемся в плену на десятки лет.
- Тогда я прослежу за тем, чтобы арена дала им еще один шанс, - улыбнулась Акира и исчезла, подобно тому, как исчезла с крыши, оставив Алису наедине со своими мыслями.
Макс посмотрел на Риту. В ее взгляде читалось непонимание. Она ожидала от него единственного решения. Продолжить Игру, несмотря ни на что. Но сейчас уже не судьи решали исход испытания. Если Акира дала себе волю советовать и принимать на себя ответственность за провал испытаний, значит Игра уже сделала первый ход. И ее уже вряд ли можно остановить. Игра почувствовала силу игроков, почувствовала, что они способны закончить ее раз и навсегда, остановить ход той войны, что вечно происходит на аренах этого здания.
И она боялась их.
***
Ночь. В непроглядной темноте бесконечных коридоров появилась фигура. Шагая по скрипящему дощатому полу, он искал в темноте нужную дверь. Его сердце колотилось и, казалось, вот-вот выскочит из груди; он предвкушал ночную встречу с ней, он уже знал, что она разговаривала с Акирой. Проведя длинными пальцами по стене, он наткнулся на металлическую ручку, и, слабо повернув ее, отворил дверь в комнату.
Я не повернулась, когда он не спеша вошел в нашу комнату. На стоящих у стены кроватей мирно посапывали Катрин, Женя и Натали. За них можно не беспокоиться, их сон невозможно прервать даже звуками стрельбы, даже если бы стрельба раздавалась в паре шагов от них. Я сглотнула. Он заметил мою кровать, подошел и тихо сел у кровати, положив голову на нее.
- Как себя чувствуешь? – нежно спросил он, не поднимая взгляд.
Я не ответила, понимая, что он лукавит. Неожиданное проявление нежности от страшнейшего человека на Земле не просто так: он ищет слабости, пытается проникнуть в щелочку доверчивости и вновь разрушить всё. Я промолчала, даже не глядя на него.
- Как много силы ты приобрела после его смерти? – он улыбнулся, и теперь его улыбка выдавала всю его прогнившую сущность.
Я фыркнула:
- Тебя это не касается. Я не желала стать сильнее за счет жизни другого.
- Это хорошо, что ты набираешься сил, Алиса, - он довольно хмыкнул, отстраняясь от постели и садясь по-турецки, - мне не нужна легкая победа. Я хочу сбросить тебя с вершины, растоптать твою сущность и превратить в ничто ту мощь, которую ты получила. Ведь так поступают со злом.
Я засмеялась во весь голос, услышав эти слова. В них было столько ненависти и столько бессмысленности, что я не смогла сдержать смех. Как сильно он ошибается, считая себя хранителем доброй энергии, той энергии, в которой нуждается это измерение.
- Ты зло в этой игре, Алекс! – чуть повысила голос я, всплеснув руками, - все это знают. Так когда же ты раскроешь глаза и увидишь истину?
Он замолчал. В его голове происходило что-то неизвестное мне, и, казалось, он пропустил мимо ушей мои слова. Его не трогает то, что может пошатнуть его величие.
- Мы будем сражаться на этой арене, Алиса, - он вдруг подскочил с места и, схватив мой подбородок, рывком повернул меня к себе, - я знаю, что ты хочешь уйти. Но как только ты попытаешься это сделать, я уничтожу всех их.
Он рукой показал на спящих девушек. Я сглотнула, с ненавистью глядя на него. Всегда манипулировал мной, но в то же время всегда переживал за меня. В нем борются две личности, и об одной из них я знаю так мало, а другая пытается убить меня раз за разом.
- Только попробуй их тронуть, - я усмехнулась, впиваясь ногтями в его руку, от чего он ослабил хватку, - и я пополню свою силу твоей смертью.
Он лишь усмехнулся. Поднялся с колен, отряхнул грязные брюки, и вышел из комнаты. Так, словно его и не было здесь. Вот только осталось паршивое чувство от этого разговора. Я сидела неподвижно на кровати, прижав к себе колени. Сидела, а потом резко ударила кулаком о стену. Хотелось кричать, плакать. Бежать настолько долго и далеко, чтобы никто не мог найти. Но я осталась сидеть, горячие слезы обжигали щеки. Мне было страшно, и в то же время ненависть овладевала мной настолько, что на шее вспыхивал ярким пламенем кулон.
За стеной на колени опустился парень, ударившись кулаком о стену настолько сильно, что у него в один момент посинела рука, а на стене осталась вмятина. Он был слаб настолько же, насколько я. Кричать, биться о стену, бежать. Мы хотели сбежать, но не в мир людей. Он был чужд для нас. Он стал чужаком, таким же, каким считал меня.
Время в Игре остановилось. Медленно, в тихом ожидании, тянулись дни. Мы пытались улыбаться, но молчание судей пугало нас куда больше. Они до последнего момента пытались утаить от нас решение, которое было ими сделано.
В комнате отдыха царил покой и уют. Мы нашли здесь пристанище. В небольшой квартирке, которая напоминала нам о мире людей. С каждым днем здесь все чаще находились тайны, которые мы хотели увидеть. Одной из таких тайн стала огромнейшая библиотека.
Здесь было куда больше света, чем во всех остальных помещениях высокой башни. Я посмотрела направо и налево: с обеих сторон от меня тянулись бесконечные деревянные стеллажи со старинными книгами. Каждый стеллаж был освещен светом старой лампады и множеством свеч, стоявших на столах рядом со стеллажами. В библиотеке был даже второй этаж, куда вела винтовая кованая лестница с причудливыми перилами-завитками. Под потолком висела масштабная позолоченная люстра с более чем сотней зажжённых свечей, с нее свисали драгоценные камни на цепочках, отчего пространство окрашивалось в различные цвета. А сам потолок был стеклянным, правда, сквозь это стекло не проходил свет, как и во всех других помещениях.
Катерина вдруг полезла на самый верх стеллажей, забираясь под потолок, как можно выше.
- Будь осторожна! – крикнула я ей, стоя внизу.
Я старалась подловить девушку в случае, если она вдруг упадет оттуда. Хотя позади меня на диванах сидели девушки, и каждая в любую секунду готова активировать оружие, чтобы спасти подругу. Мы сплотились за последнее время, особенно в ненависти к судьям.
- «Страшные истории Филадельфии», - щурясь, прочитала Катерина и посмотрела на меня, я уже обыскивала книжные полки.
- Девчонки, что вы ищите? – спросил Слава, раздавая бутылки с охлаждающими напитками друзьям. Он присоединился к девушкам и весело о чем-то принялся им рассказывать.
Я махнула на него рукой, забираясь вверх по лестнице, чтобы посмотреть книги. Катерина тем временем поставила на стол две дюжины толстых книг, все они были разного размера и цвета. Прекрасный источник информации для тех, кто устал ждать ответов от организаторов. Натали посмотрела на стол, кашляя и морщась из-за холодного чая.
- Катрин! – крикнула я, махая ей черной книгой.
Девушка подбежала ко мне, и я сбросила ей находку. Катерина смахнула с книги пыль и прочитала белую надпись: «Немыслимая Игра». Она подняла голову, чтобы посмотреть на верхнюю полку, я доставала похожие книги одну за другой, пока полка полностью не опустела.
Когда книги с грохотом повалились на пол, из-за нехватки места на столе, нам удалось расслабиться. К столу подошел Слава.
- Любительницы почитать, газировку будете? – он протянул нам баночку с сильногазированным напитком.
Я кивнула в знак благодарности. Аккуратно взяв баночку из рук Славы, она открыла книгу с черным рисунком. Мои глаза забегали по строчкам, я читала абсолютно все, что было написано. Катерина рассматривала рисунки.
- Нашла! – восторженно крикнула Катерина, показывая мне книгу.
Остальным тоже стало интересно, и они подошли к столу, желая выяснить, что же нашла их подруга. Она положила книгу на стол, показывая всем картинки всех видов оружия. Стол тут же потерялся среди многочисленных тел игроков, каждый хотел увидеть свое оружие и узнать о нем больше