Через четыре дня, двадцать седьмого декабря, сорок седьмой отдельный стрелковый батальон майора Демьянова войдёт в Смоленск с восточной стороны, по льду через Днепр, по тропинке, проложенной сапёрами между двух полыней. Смоленск к этому времени будет уже два дня свободен — немцы оставили его в ночь с двадцать четвёртого на двадцать пятое, организованно, без боя, взорвав за собой два моста и заминировав центральную площадь. Демьянов войдёт в город не в голове колонны, а в её середине; впереди пойдёт другая часть, четыреста двадцать первый стрелковый полк, которому распоряжением штаба фронта была отведена честь первого вступления; Демьянов с батальоном пойдёт за ним. На улицах будут стоять женщины в платках, старики с непокрытыми головами, дети, и они будут смотреть на колонну молча, как смотрели жители всех освобождаемых в эту неделю городов, и в их молчании будет та же смесь радости и недоверия, которая Демьянову в этот декабрь стала уже знакомой по разговорам с разведкой, и которой не нужно было ни вопросов, ни ответов. Демьянов выйдет к набережной Днепра, посмотрит через реку на тот её берег, на котором четверо суток назад занял плацдарм, и подумает, что Смоленск он, в каком-то существенном смысле, занял ещё двадцать третьего, в момент, когда поставил фотографию Марты с Гансом на нарах лицом к двери; всё последующее было исполнением этого первого жеста.
Но это будет через четыре дня. А пока — двадцать третье декабря, утро, плацдарм у Соловьёвой переправы, надпись на горбыле «Нойман, 149 Tage», и Демьянов идёт по тропе обратно, через ничейную полосу, через лёд Днепра, в свой бывший блиндаж, чтобы взять оттуда тетрадь и переместить её в новый.
Глава 30
Нойман
Приказ пришёл четырнадцатого декабря в девятнадцать часов сорок минут, в темноте, по полевому проводу, протянутому через торфяной болотистый лес и поверх замёрзшего ручейка к командному блиндажу боевой группы Нойман на западном краю плацдарма у Соловьёвой переправы. Принял его дежурный связист, ефрейтор Тимм, девятнадцати лет, тюрингец из-под Йены, бывший подмастерье часовщика, с тонкими чувствительными пальцами, какие у часовщиков получаются за годы работы со сжатыми пружинами, и с худым лицом, на котором за пять месяцев на плацдарме ввалились щёки, и от ввалившихся щёк он стал казаться старше своих лет. Тимм принял шифрограмму, расшифровал её на коленях у керосиновой лампы за пять минут, перечитал, перечитал ещё раз, и встал, чтобы отнести командиру.
Командир, генерал-майор Карл-Хайнц Нойман, командующий боевой группой Нойман на плацдарме у Соловьёвой переправы (в немецком штабном словаре «боевая группа» — это сводное соединение разнородных частей, поставленных под общее командование для решения конкретной задачи; задачей боевой группы Нойман была удержание плацдарма на восточном берегу Днепра, и эта задача ставилась перед ней с двадцать пятого июля, и до сегодняшнего вечера ни разу не подвергалась сомнению), сорока четырёх лет, родом из Гёттингена, до войны преподаватель военной истории в академии Генштаба, в действующей армии с тридцать девятого года, в сорок первом получивший боевую группу в свои сорок три года, что для немецкого генерала было сравнительно молодым возрастом, — Нойман сидел в ту минуту в своём командном блиндаже, в шинели поверх нижнего белья (он переоделся для отдыха), с тарелкой остывшего гороха перед собой и с книгой Шпенглера в руках. Книгу — «Закат Европы», второй том, — Нойман возил с собой по всем полевым штабам с тридцать девятого года, и в течение пяти месяцев на плацдарме перечитал её дважды, и читал теперь в третий раз, потому что Шпенглер был тем автором, в котором смыслы обнаруживаются при многократном перечитывании, и потому что в условиях плацдарма, где других книг не было, перечитывание было не выбором, а необходимостью.
Тимм постучал условным стуком (три раза, пауза, два), вошёл, протянул шифрограмму. Нойман отложил Шпенглера, посмотрел на лист.
— Расшифровано полностью?
— Полностью, господин генерал.
— Дайте.
Тимм подал. Нойман взял.
Текст шифрограммы был такой: «Командующему боевой группой Нойман. Лично. Эвакуировать плацдарм. Личный состав переправить на западный берег Днепра. Технику эвакуировать, при невозможности уничтожить. Срок — не позднее 20 декабря. Минировать позиции при отходе. После переправы — марш на Оршу, в распоряжение командира 167-й пехотной дивизии. Подпись: начальник Генерального штаба сухопутных сил, генерал-полковник Гальдер.»