Группа армий «Центр». «Тайфун» остановлен на рубеже Калинин — Клин — Волоколамск. По донесениям командующих танковыми группами — Гота, Гёпнера, Гудериана — некомплект бронетехники достиг критического уровня, ремрота не справляется, антифриза нет. Потери от обморожений по группе армий: до тысячи человек в сутки. Зимнее обмундирование — 30%. Разведка: на Волоколамском и Калининском направлениях до шести-восьми свежих дивизий, предположительно сибирских. Танки Т-34 в лесных капонирах. Артиллерия на закрытых позициях, пристреляна по ориентирам. Смоленское направление: без существенных изменений, но усиление артиллерии и появление реактивных установок залпового огня.
Группа армий «Юг». 1-я танковая группа Клейста: растянута на 300 километров, некомплект 35–40%. Противник — четыре армии за Псёлом. Разведка: свежие танковые бригады, кавалерийские корпуса, непрерывное пополнение. Настроение пленных: «Ждём приказа».
Гальдер закрыл папку. Снял очки. Протёр. Надел.
Три группы армий. Три направления. И на каждом — одно и то же: свежие дивизии, танки, артиллерия. Русские наращивали силы с методичностью, которой в октябре не было. В октябре они затыкали дыры — ополченцами, курсантами, сводными отрядами. Сейчас — кадровые дивизии, полнокровные, с тяжёлым вооружением. Откуда? Сибирь, Дальний Восток, Забайкалье. Разведка фиксировала номера частей, и номера говорили: с другого конца страны. Девять тысяч километров по Транссибирской магистрали, и магистраль работала, и дивизии прибывали, и конца им не было видно.
«Ждём приказа.»
Приказ придёт. Гальдер не знал когда: через неделю, через две, через три. Но знал, что придёт, потому что армии не сосредоточиваются для обороны. Армии сосредоточиваются для удара.
Завтрак в офицерской столовой Вольфшанце — кофе (эрзац), хлеб, масло, колбаса. Рядом — Браухич, молчаливый, с лицом, постаревшим на десять лет за месяц. Браухич знал, что его снимут. За столом — тишина, из тех, в которых слышно, как ложка стучит о блюдце.
— Читали сводку? — спросил Гальдер.
Браухич кивнул.
— «Просека, укладка настилов», — процитировал Гальдер.
Браухич намазал хлеб маслом. Не ответил. Его молчание было красноречивее слов: он тоже видел, он тоже понимал, и говорить об этом — значило произнести вслух то, что все знали и никто не хотел знать.
В десять — совещание у фюрера. Но сегодня формат был другим. Гитлер начал не с карты.
— Господа. Седьмого декабря Япония нанесла удар по Пёрл-Харбору. Американский Тихоокеанский флот уничтожен. Я принял решение: Германия объявляет войну Соединённым Штатам. Завтра. Риббентроп подготовит ноту.
Риббентроп, у стены, кивнул. Кейтель — тоже.
Тишина — три секунды. Гальдер раскрыл папку.
— Мой фюрер. Разрешите доложить обстановку на Восточном фронте.
Гитлер посмотрел с удивлением. Обычно Гальдер докладывал после решения, не до.
— Коротко.
— Коротко. — Гальдер положил первый лист. — «Тайфун» остановлен. Москва в ста пятидесяти километрах. Танковые группы перешли к обороне на всём фронте Группы «Центр». Бронетехника — критический некомплект. Личный состав — тысяча обмороженных в сутки.
— Временно.
— Ленинград не блокирован. На Волхове — сосредоточение: пять дивизий, танки, настилы в лесу. Разведка оценивает как подготовку наступления.
— Наступления?
— На Мгу. Цель — железная дорога.
— Юг. Клейст растянут на триста километров. Четыре русских армии за Псёлом. Те самые, которые мы ожидали уничтожить в Киевском котле. Они целы. Пленный: «Ждём приказа.»
Гальдер перевернул страницу.
— Промышленный потенциал Соединённых Штатов. Сталь: семьдесят пять миллионов тонн. Германия — тридцать два. Алюминий: семьсот тысяч тонн. Германия — двести тридцать. Нефть: сто восемьдесят миллионов тонн. Германия — восемь, включая Румынию. Авиапромышленность при мобилизации — до пятидесяти тысяч самолётов в год.
Лист лёг на стол рядом с картой. Два столбца цифр. Между ними — пропасть.
— Мой фюрер. Объявление войны Соединённым Штатам даст Рузвельту то, чего он не может получить от Конгресса: мандат на войну с Германией. Американская промышленность переключится на производство вооружений для Европы. Через год мы столкнёмся с противником, чей потенциал вдвое превышает наш, — при том что наши ресурсы уже сейчас расходуются на Восточном фронте полностью.
Браухич заговорил — впервые:
— Тройственный пакт — оборонительный. Япония напала первой. Мы не обязаны.