— Мы…
— Подруга, ты вообще-то в его теле застряла. Ты главное ему не сболтни, что вы дружите — может выйти неприятный сюрприз.
И Мрыкла рассмеялась.
И так же, смеясь, вышла, чуть не пришибив Жаннэй дверью. Оглядела ее с ног до головы, презрительно приподняла губу, явно не одобряя юбку.
Жаннэй прошла в палату мимо нее: ей было как-то плевать. За спиной презрительно фыркнули, похоже, она попала в разряд немодных клуш.
Лиль улыбнулась, пожала худыми мальчишескими плечами:
— Не обращайте внимания. Ей это нужно. Она выбита из колеи, поэтому так делает.
— Я кое-что слышала.
Жаннэй закрыла дверь.
Цокот каблуков удалялся, пока совсем не затих. Жаннэй подумала, что даже если Мрыкла и осталась каким-то волшебным образом у двери, подслушать она все равно ничего не успеет: вот-вот подойдет Ким или Герка, или оба сразу.
— Когда она начала извиняться, я думала, это она тут заболела. Вообще не в ее стиле, — поспешно сказала Лиль, — она не при чем, но за меня испугалась.
Лиль так выгораживала подругу… Жаннэй даже задумалась на секунду, кого именно та хочет убедить — ее или, все-таки, себя.
— Да, — кивнула она, — я верю. Потому что кое-что слышала. А еще, скорее всего, еще полчаса-час, и тут будет очень жарко.
— Что происходит?
— Ну, во-первых, Герка собирался заскочить и вернуть тела на место. Во-вторых… просто поверь моему опыту. Ты сказала, вы не встречались?
— Это так важно?
— Это важно, потому что месть за измену иногда приобретает невообразимые формы, — Жаннэй присела на стул, — и потому что я не могу понять, защищает тебя Яйла или просто не хочет выпускать из зоны влияния. Так что объясни, будь добра.
— Это сложно сформулировать…
— Считай это репетицией: тебе же еще с Геркой объясняться. Судя по всему, ты для него тоже ничего не формулировала…
— Вы стали… злее, — заметила Лиль, — вы нервничаете.
— Это плохо?
Лиль склонила голову на бок и впилась в Жаннэй тяжелым, испытующим взглядом.
— Нет, — наконец покачала головой она, машинально попытавшись накрутить на палец чуть отросшую, но все еще слишком короткую прядь, — теперь я вижу, что вам не все равно.
Лиль не взлетела бы так высоко и не упала бы так больно, если бы не была проницательна. И если бы не умела находить общий язык с теми, кто ей полезен.
Жаннэй только что слышала, как Лиль изящно управляется с Мрыклой — хоть та и позволяла с собой изящно управляться, наверное, из-за чувства вины. И теперь она проворачивала то же самое с ней.
Впервые Жаннэй пытались надавить на эмоции. Она и заметила-то это скорее потому, что для нее такое было в новинку.
Она вдруг осознала, что когда тебя считают небезразличной, хочется быть небезразличной.
Надо же.
А она про это читала в какой-то глупой книжке, которую, кажется, дала ей Ния… Но сомневалась, что это и вправду работает.
— Я теперь знаю, что на меня напала Ылли, — вздохнула Лиль, переводя тему, — она мне рассказала. Когда… когда вы с крючка сорвались, она рядом была. И она намекнула, что… что с родителями все в порядке. Это правда?
Хотела бы Жаннэй знать. Ей-то Ылли не сочла нужным намекнуть. Песчанки такие Песчанки.
В голосе Лиль было столько надежды… но Жаннэй не умела врать из жалости.
К тому же, Лиль могла принять за намек какую-нибудь реплику, совершенно не относящуюся к делу. Разговоры с Ылли напоминали Жаннэй игру в шарики в темной комнате: никогда не знаешь, что твой шарик задел по пути и куда отскочил, в какую дыру в итоге закатится, и что Ылли выдаст в итоге.
— Я не знаю.
— Мне было бы проще, если бы вы сказали «да», — вздохнула Лиль.
— Да?
— Ну нет, теперь не сработает.
— Мне жаль.
— Эта фраза работает еще хуже.
— А кто напал на тебя во второй раз ты тоже знаешь?
— Во-о-от, так ближе к делу, — Лиль потерла виски, а потом растопырила пальцы левой руки и потупила взгляд, дергая себя за перепонки между пальцами, — думаю, Лайек. Кто еще? Такая пошлая глупость в его духе.
— Лайек? — нахмурилась Жаннэй.
Раньше она этого имени, вроде бы, не слышала.
— Он меня бросил где-то за месяц до того, как все началось, — теперь Лиль расчесывала левую ладонь, сама того не замечая, — Лайек из рода Ядей. Ему нашли партию, он меня бросил и все. Но мы мирно разошлись. Но когда пошли слухи, что я встречаюсь с Геркой… После того, как первое нападение объяснилось, у меня других дураков-кандидатов просто нет. Этот мог решить, что это задевает его честь.