Чего-то хорошего… наверное.
Семья — это же хорошо? Семья — это единственное, о чем стоит беспокоиться.
— Яйле палец в рот не клади, — прогудосила третья и высморкалась в жутко безвкусный клетчатый платок (кажется, вообще мужской — Мрыкла не удивилась бы, если бы узнала, что тетя Нарша взяла его из ящика старшего сына, вот уж кто никогда не заботился о том, чтобы сморкаться элегантно), — подберет еще.
— Тут и думать нечего, Лайека возьмет.
— Не хватало еще с Ядями родниться, — фыркнула тетя Нарша.
— Все равно придется рано или поздно, — пожала плечами Мрянма.
— Умарс на что? Если уж родниться, то брать в наш род. А не им отдавать, — Нарша скривилась, — Да и… Лайек же на голову хвостатый, вы б еще Фаргу помянули, не дай боги в него детки пойдут…
Мрыкла тихонько встала из-за стола.
Она привыкла думать, что эти разговоры ее не касаются. Даже когда говорили о ней.
Она знала, что рано или поздно мама скажет свое слово, но пока еще было «рано». Да и тетки никак не могли на маму повлиять. Когда-то давно маму тоже привезли из Тьена. Тогда у нее не было связей.
Но зато теперь у нее не было долгов.
Она и сама не заметила, как вышла подышать. Ноги сами отвели ее, хотя она и знала, что мама заметит ее долгое отсутствие и обязательно выговорит, когда ужин закончится. Зато и тетки не заметили: слишком увлеклись, рисуя в воображении новые и новые ветви генеалогического древа величайшего рода Пашт.
У Кима была дурацкая привычка: он курил.
Когда он в первый раз вошел в дом, от него пахло заводами и большим городом. А еще поездом. Мрыкла его обняла. Она не знала, почему. Может, шевельнулись в подкорке детские воспоминания: она лет с одиннадцати считала объятия ребячеством и всегда выворачивалась из-под рук очередной тетки.
Но Ким определенно не был теткой. Ким был… Ким.
Одним пасмурным утром в дом вошел чужой усталый мужчина в недорогой подделке под брендовое пальто, паленых часах с блошиного рынка и скрипучих нечищеных ботинках. Папа подарил ему нормальные часы, ботинки почистили, а Мрыкла лично прожгла его пальто его же сигаретой и очень толсто намекнула, где брать новое.
Но это не помогло.
Он не перестал быть чужим.
А еще он закурил, и теперь Тьен прочно ассоциировался у Мрыклы с дешевыми сигаретами. А раньше она слышала в его имени перестук каблучков по подиуму и восторженный рев толпы…
Вышла подышать, как же! Ветер залепил ей порядочную порцию дыма прямо в лицо, и Мрыкла закашлялась.
— Извини, — сказал… да, брат. Когда-нибудь она привыкнет его так называть.
— Я почти привыкла, — вежливо соврала Мрыкла, — но тебе лучше отойти от входа. Тетушки загрызут.
Ким безразлично пожал плечами, и Мрыкла добавила раздраженно:
— Меня.
— Тебя-то почему?
— Потому что ты… — она замешкалась, выбирая синоним помягче — мужчина, старший сын?.. Вот! — Наследник, — но все равно получилось слишком резко, и Мрыкла торопливо добавила, — я в парк. Хочу свежего воздуха. Только не говори никому. Скажи, что я в подвал за вином спустилась или типа того…
— Не поздновато ли?
— Еще солнце не село! — отрезала Мрыкла припустила со всех ног.
И все равно его «хотя бы возьми куртку!» врезалось ей в спину. Хотя она и не подала виду, что услышала.
Да долгий бег ее не хватило. Надо было платформы надевать, а не каблуки, наверное. Она не подумала…
На полпути была детская площадка. Пустая, конечно: никому не хотелось гулять в такие промозглые осенние сумерки, да облака многозначительно клубились над головой, намекая, что вот-вот они устроят как минимум наводнение, а если поднапрягутся — так и второй великий потоп.
Мрыкла села на качели и вытянула гудящие ноги.
По привычке скосила глаза: нет, на соседних качелях Лиль не было.
Подруга стала куда реже ходить в гости. Ей теперь здесь было настолько неловко, что она даже не могла этого толком скрыть — а ведь она всегда была отличной актрисой.
Мрыкла всегда хотела себе сестру.
Возможно, это она заронила в мамину голову эту идею? Слишком часто приглашала, или сморозила что-то не то… Она всегда немного завидовала свободе Лиль, а теперь вроде как нечему завидовать, и вообще жена брата — это же почти сестра… Кошки всегда добиваются того, чего хотят…