Но эти люди оказались недооценены. Потихоньку, осторожно, не спеша они получали все больше и больше. Сначала глава Ведомства должен был отчитываться перед главой хоть бы и самого захудалого родишки; затем — только перед главами корневых родов, вроде рода Окоса, Живицы или Дафла. Потом — перед Советом…
Никто оглянуться не успел, а оно уже распухло до гигантских размеров. Свои чиновники, несколько военных частей, ведомственные самолеты, поезда, институты… и даже города вроде Хаша. Шахтерская деревушка стала городом только из-за того, что Ведомство посчитало нужным контролировать находящийся поблизости разлом и направило туда специалистов.
В настоящее время глава Ведомства четыре раза в год отчитывался Правителю лично.
Внутриведомственная грызня была так же сильна, как и в любом другом клане, возможно, даже сильнее: основной доход Ведомство получало не с бизнеса, а из средств государственного бюджета, которых на всех не хватало. Невозможно было просто улучшить качество услуги или зазвать больше покупателей и таким образом получить больше денег; нужно было показать Правителю, как рьяно все работают.
Отсюда постоянные переезды младших сотрудников из города в город. Жаннэй все еще жила в Тьене только потому, что одна из ее сокружниц была крепко связана с протекавшей в городе рекой, и физически не могла отдаляться от нее дальше, чем на сотню километров. А разбивать Круг — или, как это называли в провинции, стихийные четверки, начальство не любило.
Менее везучие однокурсники Жаннэй уже побывали во всех дырах Кетта, и не по одному месяцу. Они даже не пытались прижиться в новом городе, перенять его культуру и предрассудки, наладить связи: зачем, если года не успеешь прожить, как начальство заново перетасует состав? Квартал ведомственных квартир везде выглядел примерно одинаково. И некоторые считали чем-то вроде родного города на чужбине.
Внутриведомственные проверки тоже были частым делом. Так что Жаннэй вовсе не удивилась, когда ее отправили на такую в Тьмаверст. Но теперь задумалась: квартал тут выглядел немного иначе, да и в местном отделении она в основном встречала только Песчанок и нескольких Волков. Заправлял всем седой Медведь… Здесь она не увидела разнообразия даров и черт лица младшего состава, которое характерного для любого ведомственного объекта.
— То есть вы постоянно ездите в командировки?
— Часто.
В этот раз Жаннэй отдувалась за всю свою четверку. Юлга третий год в декрете, Ние никак нельзя отойти от реки, а Майе сломали во время задержания обе руки, и теперь она временно непригодна к работе. Повезло.
Никогда раньше Жаннэй не оказывалась в незнакомом городе совсем одна, и именно на это обстоятельство списывала все свои смутные интуитивные подозрения до того, как об этом же спросил Ким.
— и так все в Ведомстве? Неудивительно, что вы до сих пор не замужем.
— У меня есть…
— Но нет кольца, браслета, чужой фамилии… — фыркнул Ким. — Детей. Есть баловство. Отговорка, чтобы отпугивать мерзавцев вроде меня, по окосовски привлекательных. — Он многозначительно пошевелил бровями, — до того, как я сюда приехал, эта мысль не пришла бы мне в голову; но сейчас я думаю, что, возможно, превращая жизни прекрасных девушек в сплошные разъезды, Кетт компенсирует последствия отмены декрета номер четыре. Как вы думаете?
Он навострил уши: вот как внимательно он выслушает ее мнение! Все эти его дурачества с серьезным лицом… Дурацкая тактика, но, стоило признать, она слегка выбивала Жаннэй из колеи.
Из-за того, что оба уха уже были кошачьи, она с трудом ловила перемену его настроений. Кажется, вот мягко блеснул удлинившийся клык; но не заглядывать же ему в рот с линейкой!
— Что? Не знаю, о чем вы.
Она не понимала, к чему он завел этот разговор. Вроде бы простое продолжение бессмысленного флирта, а вроде бы с какой-то иной целью.
— Вам не преподавали историю юриспруденции, а? — Грустно улыбнулся Ким и процитировал, — «В жены брати токо девку своей крови, и по своему обычаю; коли разных кровей смешение есьмь, чадо убиту надлежит быти». Или как-то так. Первая редакция. Почему в древности кризисы были менее болезненны? Думаете, опасные случаи просто не заносились в летописи? Нет. Тогда не было браков людей с несовместимыми дарами — вот в чем секрет. Сваха ни за что не вышла бы за некроманта, а воздушник не взял бы в жены огневичку. Но несколько веков назад изобрели гуманизм, свободу воли; монархия стала парламентской… Созвали Совет. Народ жаждал перемен, умилялся театральным постановкам о несчастной любви… и древнюю бумажку отменили. Решение скорее политическое, чем обдуманное.