Да и сложно взять и поверить во внезапно, с бухты-барахты свалившееся счастье. Но Герке платит Ким, значит и ему нужно, чтобы она Киму доверилась.
— Это все, конечно, замечательно. — Насмешливо сказал он, — Но мы доиграем? Ставки сделаны, нельзя просто так расходиться.
Это отвлечет ее от лишних размышлений. Может, поддаться? Нет, нельзя — это будет неуважением, если вдруг заметит — обидится. К тому же гораздо большее удовольствие получают от игры на равных.
— Пожалуй. — Задумчиво протянула Лиль, а потом решительным жестом откинула волосы за спину. — Давай закончим эти посиделки побыстрее. Ти-во-ме!
Да уж, посиделки слишком уж затянулись, Герка бросил взгляд на наручные часы. Еще успеют сыграть кон, а потом пора будет хромать к реке.
И он поспешно подхватил:
— Ти-во-ме!
Лиль уже очень давно не получала такого удовольствия от проигрыша. Пожалуй, в последний раз это было, когда она играла с ребятами в Вытеске в дворовый футбол. Пошел дождь, поле превратилось в одну огромную лужу, сдутый мяч скользил и летел в совершенно произвольном направлении, и, конечно же, только поэтому их команда проиграла с разгромным счетом 12:22.
Тогда она возвращалась домой по уши в грязи, счастливая и уставшая.
Потом дожди зарядили один за другим, и стало не до футбола. А с наступлением зимы родители окончательно утрясли вопрос с работой, и переехали с Лиль в Тьмаверст, где девочка очень быстро поняла, что либо веселье в дворовой компании с ребятишками заводских рабочих, либо терпимая жизнь в школе.
Со временем она научилась получать удовольствие от маленьких побед над злейшими подругами; никаких разгромов в пух и прах, она знала свое место. Ей нравилось быть красивой, изящной, аккуратной, нравилось, что не все решаются с ней заговорить — она уже и не думала о том, чтобы снизойти до своих ровесников с фабрики. Ей нравилось танцевать на вечеринках, она искренне полюбила разноцветные коктейли с трубочками, зонтиками и обязательным кусочком лимона или апельсина на краешке бокала.
Для нее стало важным, чтобы собеседник хоть немного разбирался в модных книгах и фильмах и мог поддержать разговор хотя бы об этом. Ее окружение не требовало от нее широты взглядов и настоящей увлеченности хоть чем-то, кроме собственной внешности, поэтому она старалась не показаться слишком уж умной и никогда не щеголяла лишними знаниями.
Теплота ее улыбки все чаще прямо зависела от родовитости парня.
Но эта игра в литивоме проходила вдали от придирчивых подружек. Никто никогда не спросит у Амме или господина Кееха, не вела ли она себя слишком развязно на свидании; Ким очевидно не доложит мачехе о ее ненадлежащем поведении, потому что у него самого из надлежащего — разве что алая рубаха.
Лиль уже очень давно не играла с кем-то просто так, не задумываясь, как результат игры повлияет на ее дальнейшую жизнь. Она была благодарна Герке за то, что тот легко принял надиктованные Кимом правила, и отнесся к ней без малейшего пиетета.
Он выиграл с огромным перевесом по очкам. Лиль порядком подрастеряла форму со времен средней школы, а Герка не иначе как с младшим братом тренировался. Да и удача оказалась на его стороне: в конце он выкинул Змею, Лиль — Медведя. Девяностопроцентная вероятность Хвоста. Лиль проиграла, обнулив несколько предыдущих весьма выигрышных для нее комбинаций, а вот Герке повезло, и его бросок к Хвосту не привел.
Ким почти заснул к тому моменту. Изредка «просыпался» от тычка Герки и старательно кидал кубики. Судья из него вышел так себе, но это не сильно мешало играть.
— Поздравляю. — Сказал он после долгого подсчета очков в столбик. — Я так понимаю, Герка выиграл эту замечательную и потрясающую одинокую сережку. Как ни странно, здесь это законно… И что он теперь будет с ней делать?
Герка на секунду задумался. Обернулся к Лиль.
— Я готов дать возможность реванша, если хочешь.
В этот момент он на секунду приоткрыл вечно прищуренные глаза. Зрачки было расплескались в горизонталь, а потом снова стали человеческими. Вовремя, а то Лиль уже почти забыла, что он — Жаба.
Вся его поза была олицетворением мучительной неловкости. Ким, объявив о конце игры, разрушил какие-то древние чары, и теперь все стремительно возвращалось на свои места. На матч-реванш Кима не затащишь. И как тогда назвать такую встречу?
Лиль медлила, и Герка добавил, коснувшись уха сложенными в щепоть пальцами, стараясь повернуть руку так, чтобы не было видно перепонок:
— Видишь? Не проколоты. Мне просто… вернуть?