— …и как ты в больничной пижаме незамеченным дошел до вокзала?
— Раздел какого-то парня, взял штаны и пальто. Я немного вышиб из него дух, так что не думаю, что он помнит, куда они делись. Не беспокойтесь! Я оклемался, так и он оклемается. Да неважно же! — Герка досадливо отмахнулся, — гораздо важнее, мудрая Жаннэй… Это точно поджог, потому что здесь, около Дома Хвостатых, на Лиль в первый раз напали. Еще осенью, уже после первого договорного свидания с Кимом, но до второго…
— Напали?
— Какая-то сумасшедшая. Лиль с перепугу ударила ее камнем в голову, та убежала… или не камнем и не в голову, и сама убежала... не помню деталей. Но точно ранила. Но это была самозащита!
— Заявление…
— Написала. Ей сказали, что будут искать, но, мне кажется, забыли. Потом еще два раза было, один раз — при мне. А потом… — Герка ненадолго задумался, загибая тонкие пальцы, — Недели за две до пожара. Залезли ко мне. То есть попытались: у нас эксклюзивная охранка, еще дед ставил, — тяжело вздохнул, — была. Артефакт сгорел, вор ушел из-под носа у охраны. Эксклюзив эксклюзивом, но пятьдесят лет эксплуатации даром не проходят, как-никак. Конечно, у нас есть на что позариться, и это может быть простым совпадением, но я не верю.
— Почему же? — Скорее для порядка спросила Жаннэй.
— Он залез не в то окно. Кабинет моего отца, где логично было бы искать ценные вещи и артефакты, в другом крыле. Там же комната моей мамы и ее шкатулка с драгоценностями. Об этом не трудно узнать, папа принимает бизнес-партнеров в своем кабинете. А полезли в крыло, где живем мы с Дангой… это мой младший брат… и нянька близняшек. Охраняется наше крыло лучше, а брать там нечего…
— Я так понимаю, — осторожно начала Жаннэй, — вы с Лиль в то время уже встречались?
— Мы с Лиль… — Запротестовал было Герка.
— Вас Ким сдал, — поморщилась Жаннэй, — ты действительно думаешь, что если признаешь это, я пойду и покараю Лиль за неверность жениху? Конечно же, мне все равно. Это может быть важно, поэтому я спрашиваю.
— При чем тут ваше мнение? Я не знаю, насколько длинный у вас язык, вот и все. Лиль нельзя лишаться покровительства Яйлы. Не сейчас.
— Как глупо. — Фыркнула Жаннэй. — Что мешает выбрать себе род по душе? Я бы на ее месте обратилась к твоим родителям, Герка рода Ваар.
— Но…
— Жабам свежая кровь необходима, как воздух, — нейтрально заметила Жаннэй, — достаточно посмотреть на твоего родственника, того, что держит кафе, чтобы это понять. А обещать — не значит жениться, что, Жабы не в состоянии повлиять на Дом Хвостатых? Не смеши. Ты даже об этом не думал. Или… испугался.
Герка засопел, растерянно, слегка по-детски.
— Это было злобно.
Жаннэй снова пожала плечами.
— Согласна.
— Почему вы так хорошо разбираетесь? — Спросил Герка неуверенно, —Уже были в Тьмаверсте?
— Не совсем. Храмовое обучение, — пояснила Жаннэй, — те, кто поклоняется Лаллей, обязаны разбираться в последствиях случайных связей. Так ты утверждаешь, что местное Ведомство спускает историю на тормозах?
Герка сдвинул шапку на бок, держа кисть так, чтобы скрывать перепонки. Их счастливой обладательницей сейчас была Лиль, и Герке не стоило беспокоиться о форме теперь уже его изящной девичьей ручки, но привычка, похоже, осталась.
— Да.
— Ты готов выдвинуть официальное обвинение? Я бы на твоем месте отправила письмо в Тьен. Возможно, не из Тьмаверста. Думаю, если ты попросишь Кима, он укажет тебе правильную форму. Все-таки он адвокат, должен разбираться.
— и что будет потом?
— Дня три-четыре письмо будет идти. Потом его изучат. Потом позвонят мне и дадут полномочия для первичной проверки. Если я найду нарушения, в местное отделение пришлют бравых ребят из внутреннего контроля, и те найдут еще больше нарушений. Всегда находят. Как видишь, все просто… куда это мы пришли?
Это была улица, состоящая из обшарпанных, старых одноэтажных домишек. Фонарей здесь было еще меньше, к тому же появился неприятный запах… то ли старых домов, то ли мусора, то ли пережаренной дешевой еды — или всего этого вместе взятого.
— Ох. — Сказал Герка, нахмурившись. — Здесь жила Лиль. Заводская окраина. Вы же сами сказали мне не думать, просто идти.
— Не настолько же. — Жаннэй покачала головой. — Ты сказал мне немало интересного, так что я очень жду твоего заявления и дополнительных полномочий. Не скажу, что ты можешь на меня рассчитывать, не люблю врать. Но мне тоже многое не нравится во всей этой истории… А теперь тебе пора уходить, незнакомая мне девочка, пока мы не вышли на свет и я не рассмотрела получше твое лицо.