— Отдайте окосово личное дело, — учтиво прорычал Ким, — или я вас по стенке размажу. Законно.
— Да как вас пропустили! — Пискнула песчанка.
— У меня здесь тетя работает, Салишь рода Пашт, — сообщил Ким беззаботно, и картинно залюбовался на собственные когти, — мне долго ждать?
— Ылли рода Тен, — на всякий случай уточнила Жаннэй.
Песчанка удалилась куда-то вглубь, зашуршала бумагами. Вот это эффективность! Киму хватило пятнадцати минут. Вот что значит связи. Жаннэй так толком и не научилась ими пользоваться, но, похоже, это один из тех уроков, которые ей выучить необходимо, чтобы спокойно работать в Тьмаверсте.
Ким подмигнул.
— А потом в кино?
— В читальный зал, — отрезала Жаннэй.
— И зачем вам это дело? Опросили бы уборщицу, она все про всех знает, — фыркнул Ким, — сарафанное радио куда полезнее официального личного дела, которое мне сейчас кинут в морду. Мне, кстати, явно придется объясняться с тетей. Что предложите?
— Я должна что-то предлагать?
— Получается, я просто так приехал? — В его голосе проскользнуло раздражение, — Ну хватит быть такой ледышкой!
Песчанка грохнула на стойку папку, избавив Жаннэй от необходимости отвечать.
— Полчаса.
— Поняла, — кивнула Жаннэй и устремилась за столик.
— Слушайте, — надулся Ким, — я ж вам больше помогать не буду.
— Лаллей, стерва! — буркнула Жаннэй себе под нос, и уже громче, — Ким, будь добр, опроси уборщицу по поводу Ылли Тен, хорошо? Или тетю, кого угодно…
…главное, под ногами не мешайся. Этого Жаннэй не сказала, но, похоже, громко подумала. Ким воссиял.
— Как скажешь, — протянул он, явно ожидая отповеди про личные границы.
Жаннэй уткнулась в папку.
— Угу.
Ей все равно, а человек пусть порадуется. Она ведь и правда отняла у него время. За такое принято расплачиваться — хоть бы и так. Это все, что она может предоставить. Вопрос в том, как долго Ким сможет этим довольствоваться. Вряд ли долго… мудрая, мудрая Яйла.
Теперь понятно, на что она намекала: Ылли оказалась далеко не так юна, как пыталась выглядеть. В ее тридцать шесть больше двадцати никак не дать: есть, чему позавидовать.
Жаннэй быстро проглядела все остальное: нет, не было, не привлекалась…
Она задумалась, стоит ли терпеть эту «стажерку» дальше. Вернула папку и пошла к выходу.
Ким нагнал ее уже на улице.
— Ылли рода Тен работает на Ведомство уже пятнадцать лет, а так молодо выглядит, потому что у нее где-то в предках затесались Жабы, у них это один из стандартных даров. Вы… Ты расстроилась? Это же твоя стажерка, насколько я помню. Обидно, наверное?
Жаннэй не стала спрашивать, откуда он об этом узнал. Ответила правду.
— Нет. Не обидно. Мне все равно. Но я не могу понять, зачем. Не вижу причины меня обманывать. Вызывать из столицы, а потом обманывать, уточню.
— Лиль рассказывала, что на нее нападала хвостатая песчанка, — протянул Ким.
— Но Ылли абсолютно нормальна.
— У моего младшего брата есть подружка, у нее хвост считается частью трансформации, — сказал Ким, — и только во время трансформации появляется.
— Она при мне уходила довольно глубоко, — возразила Жаннэй, — у нее были уши и глазищи. И зубы… Она очень нервная. Все песчанки нервные, правильно? Нельзя же скрыть свою трансформацию, если ты нервный. Я бы заметила хвост.
Вспомнилась почему-то нищенка у дома Хвостатых. Какая глупость! Нельзя было встречаться с Геркой рядом с посторонними… но он сам подошел — разве она могла предвидеть? Самооправдание… что поделаешь, совершенную глупость нельзя исправить, но можно хотя бы не повторять. Будет умнее в следующий раз.
— Да, пожалуй, так, — согласился Ким, — хочешь, покажу тебе город?
Он сказал это… искренне. От всей души. На его плюшевых ушах таяли снежинки.
— Я не расстроилась, — повторила Жаннэй, — Ким, у тебя не получится. Ты красивый, умный и добрый, но у тебя не получится. Мне не обидно, я не расстроилась. Я просто не умею… чувствовать. Я знаю, сначала тебе покажется, что это такая игра, чтобы ловчее подцепить тебя на крючок… но я серьезна. Если бы я родилась здесь, меня бы сдали в дом Хвостатых. Не трать на меня время.
— Ладно, — поразительно легко согласился Ким, и Жаннэй не поверила в эту легкость, — тогда давай думать дальше. Чем быстрее кончится это дурацкое дело со свадьбой и обменом телами, тем быстрее я смогу отсюда уехать. Не представляешь, как меня бесит этот город! — Зашипел он, но тут же взял себя в руки, — Видишь? Я тоже тебя использую, так что давай сотрудничать.