Сокрушительная штука. Почти оружие.
На ногах девчонки, которая уже лет пять занимается боевыми искусствами, но так и не научилась вовремя останавливаться — смертоносное.
Если подумать, то котенок с самого начала поездки не откидывался на спинку сиденья и явно берег левое плечо… Что-то произошло. Что-то достаточно значительное, чтобы Данга распустил стаю, и вместо всех своих подданных взял с собой котенка и Бинку.
И возможно, это что-то все еще происходит.
И Киму стоило бы волноваться.
Но Герка знал: нет смысла носиться вокруг этих детей, как курица-наседка. Если они что-то задумали, то все равно провернут. Он накажет постфактум.
Есть грабли, по которым топчутся все. Полезно разок получить в лоб черенком, сразу мозги на место встают. Хоть и хочется предупредить младшего… но он все равно не услышит.
Кажется, он понял, что чувствовали родители, когда отпускали их на попрыгушки. Все, что Герка может сделать — это постараться, чтобы и эти попрыгушки вышли «чистыми».
Герка обещал, что идти совсем недалеко, всего-то минут пять от вокзала до тропинки и пятнадцать по лесу. Но, сгибаясь под тяжестью рюкзака, Лиль собиралась пересмотреть это сравнительное понятие.
Пятнадцать минут по узкой лесной тропинке — это лужи и корни, корни и лужи, пятнадцать минут корней, луж, очень осеннего запаха мокрой листвы и тяжелого рюкзака, который натирает плечи.
И это долго. Лиль уже жалела, что взяла с собой лишний свитер и теплые штаны, еще бы кирпичей взяла. И без них отлично согрелась.
И когда она успела стать такой размазней? В детстве она любила походы, с родителями она побывала и на Чудь-озере, и к Зеленому морю ходила… это потом они переехали и все никак не получалось никуда вырваться.
Лиль вдруг осознала, что очень-очень давно не была не только в серьезных походах, но даже на самых обычных туристических слетах. Класса, наверное, с пятого. Мрыкла такие вещи терпеть не могла, она была полностью городской девушкой, зависимой от горячей воды и прочих излишеств городской жизни, которые не всегда есть даже на благоустроенной даче, что уж говорить о палатках в лесу.
А Лиль всегда следовала за Мрыклой верной тенью. Стоит оступиться, не дай боги что-то не вовремя и не то вякнуть, не туда пойти, не в том появиться, — и ты больше не любимая подруга. Так что турслеты — для лузеров. И Лиль сама себя в этом убедила, настолько, что только сейчас, чуть не споткнувшись об очередную корягу, вспомнила, что в пятом классе все-таки было очень весело и бегать эстафеты, и кидаться шишками, и ходить тропой ужаса, которую подготовили старшаки…
И рюкзак не казался так тяжел, а дорога сама ложилась под ноги…
Это было мероприятие только для своих, туда не приглашали зверозыков. Последний раз, когда Лиль проводила время в компании заводских ребят. Потом она окончательно прижилась в своей новой школе, стала дружить с Мрыклой и оборвала все контакты с заводскими. На окраинных улицах с ней не здоровались, иногда презрительно плевали вслед: выскочка. Хоть и не трогали: ее родителей уважали, да и… Лиль давно дала понять, что у нее есть защитники, и это отнюдь не слабаки-Песчанки.
На стрелку с хищными зверозыками нарывались лишь самые отчаянные сорвиголовы. Как правило, с плачевным результатом. Потому что старшеклассники-зверозыки владели своим телом (и, соответственно, даром) куда лучше, чем старшеклассники-телекинетики, водники и землевики. Особенно на своей территории.
Ходили страшилки о случаях, когда кто-то из хищников «срывался», слишком глубоко нырнув в трансформацию. После таких драк по больничкам развозили вообще всех участников, потому что у любого стихийника или телекинетика, всерьез испугавшегося за свою жизнь, открывается второе дыхание, хоть и не без последствий.
Изначально Лиль оправдывалась перед своей внутренней снобкой тем, что сюда она ехала с Кимом и по его приглашению. Ту же версию она планировала скормить и Мрыкле со свитой.
В этом случае слово «турслет» стоило говорить с придыханием, чтобы подружки уж точно различили ту перчинку, что кроется в пребывании в одной палатке с женихом на двоих. Ну конечно же они едут сюда не эстафету с мелкотней бегать и не полосу препятствий проходить! И вообще, кидаются ли дети коренных обитателей Тьмаверста шишками? Вряд ли так же сильно, как телекинетики: им же приходится использовать руки…
Лиль вот собиралась поучить физику на свежем воздухе в тишине и покое. И выспаться наконец. Мысль о холодной земле и палатке ее, как и Мрыклу, не особо вдохновляла, но Герка, будто почуяв ее нервозность, еще когда они только сели в электричку, сообщил, что едут они не дачу Вааров, в пяти-десяти минутах от которой традиционно разбивали лагерь для мелкотни. Дети и ставили палатки под дружный ржач организаторов.