Так почему-то всегда выходит.
Нет ничего более жалкого, чем натужное веселье.
Как только наступило какое-никакое затишье, Герка рухнул на кресло около печки с твердым намереньем не вставать никогда и ни за что. Нога, нывшая еще с утра, теперь болела так, как будто в нее вколотили раскаленный железный штырь и изредка проворачивали, поджаривая кость до полной готовности.
Здесь, около печки, было тихо и хорошо, а главное, совсем не было людей. За окнами давно уже была ночь, и мирно потрескивающие дрова и отблески пламени делали эту грязную захламленную комнатку даже немного уютной.
И вот тогда-то и вошел Амме. Вошел, аккуратно прикрыв дверь.
Амме будил в Герке темные, тухлые чувства. Песчанка его раздражал. Тем ли, как вел себя, тем ли, как говорил — не суть важно. Когда Амме появился, Герка с трудом проглотил желание его куда-нибудь послать.
Подальше.
Чтобы не смел даже переступать порога дома Вааров.
Может, дело было в интонациях Амме. Слишком тонкий для парня голосок, скрипучий, крысиный какой-то… Он ввинчивался прямо в мозг, и Герке казалось, что у него вот-вот кровь хлынет из ушей. Может в его походке, походке мышки, выбежавшей за крошками, пока кошка спит…
— Герка, у тебя же есть время? — Спросил Амме.
— Ну? — Не слишком вежливо ответил тот.
— Так вышло… — Протянул Амме так, как будто ему слегка стыдно, хотя Герка точно знал, что этому крысенышу не стыдно не капли, — что кроме младшего на попрыгушки захотел поехать еще и мой племяш.
— Поздравляю, — буркнул Герка.
— Я не мог ему отказать… И не мог отказать сестрене… ну, я его забрал.
— Угу.
Герка глотнул чаю из термоса. Крепковат, и сахара бы побольше, но что есть… Он даже не помнил, откуда этот термос взялся. В какой-то момент кто-то протянул ему — попей, мол… и вот он пьет.
— С утра подъехал к дому Хвостатых, сестрена оформила мне разрешение. И забрал. На выходные.
Герка закашлялся.
—…что? — отплевавшись, спросил он, — откуда ты его забрал?
— Из Дома Хвостатых. У меня есть разрешение. Все законно. Я думал сказать тебе раньше, но в поезде было слишком много посторонних, а потом никак не мог тебя поймать: стоило куда-то прийти, ты тут же оттуда уносился, — затараторил Амме, по бабьи заламывая руки, — слушай, он так этого хочет! Может, это ему поможет, а?
— Собери народ, мы поду…
— Нет, — неожиданно жестко ответил Песчанка.
Теперь только пристукивающая по полу пятка выдавала его нервозность. Он даже смог убрать уши и резцы оставались почти человеческими, и руки он за спину спрятал, выпрямился весь. Амме старался казаться взрослее своих лет, спокойным и серьезным, будто копировал кого-то. У него получалось не слишком хорошо, но Герка все-таки проникся к нему чем-то отдаленно похожим на уважение.
Особенно когда увидел, как трепещет светлячок на левом плече Амме. Парнишка волновался, очень волновался, так что сейчас Герка наблюдал очень неплохой самоконтроль. Для Песчанки, конечно.
— Нет, — повторил Амме, — если собрать старших, они откажут. Это не девчонка силы воды, которой очень жаль и которая хлюпает носом. Мой племяш не напомнит им их младших сестренок, его не пожалеют. Он застрял в половинной трансформации, это даже не Хвост, это Морда!
Герка подобрал больную ногу, готовый, если что, отпрыгнуть. Амме становился все агрессивнее. А его аргументы… пожалуй, защищай Герка таинственного племяша, он говорил бы то же самое, но…
Дело в том, что Герка не собирался его защищать, он совершенно не планировал допускать Хвост на попрыгушки. С чего вдруг? Если с ним что-то случится, то Герке придется отвечать не только перед собственной совестью, но и перед Ведомством. Слишком большой риск.
К тому же Герка никогда Хвостам особо не сочувствовал. Они существовали где-то в другой реальности, никак не влияя на его судьбу, и даже если он случайно видел их на улице, то никогда не испытывал ничего, кроме стыдливой гадливости. Зачем Хвосту вообще прыгать? Над ним не будут смеяться, если он этого не сделает.
— Я не могу принимать таких решений в одиночку, — сказал Герка как можно увереннее.
— Нет, только ты и можешь, — взвизгнул Амме и тут же поправился, снизив тон, — потому что ты Ваар, это твой дом, ты главный…
— Я не главный. Я несу больше всего ответственности, но я не главный, — безразлично ответил Герка, — главный тут Гуга. Иди к нему и спрашивай.
— Именно потому что на тебе больше всего ответственности, я прошу тебя. Что мешает взять на себя еще хоть чуть-чуть?