Глава 11
На вокзале Жаннэй чуть не наступила на коленопреклоненную Ылли.
Жаннэй вовсе не имела привычки наступать на тех, кто просит у нее милости. По правде говоря, у нее и милости-то редко просили, а уж такой архаично глубокий поклон она встречала впервые.
Чтобы человек распластывался по плитам вокзала и не поднимал головы, пока Жаннэй раза три не попросила встать… Нет, ни разу такого не было.
Просто не сразу заметила, а Герка не счел нужным предупредить. Наверное, из-за какой-то местной традиции. Или из-за того, что очень старался не споткнуться в своих пыточных зимних сапогах и смотрел только себе под ноги.
А Ким немного отстал.
Поэтому Жаннэй чуть не наступила на Ылли. Она не сердилась и не была раздражена. Просто случайность.
Она протянула руку, чтобы помочь ей подняться.
— Я должна была понимать, мудрая Жаннэй, что не стоит просить знакомого моего знакомого воздействовать на вас даром, — сказала Ылли, нисколько не понизив голос.
Жаннэй невольно оглянулась. К счастью, они приехали очень рано, и кроме них на перроне была только пара бомжей, да и те в значительном отдалении.
— Раз ты пришла сама, значит, готова объясниться, — пожала плечами Жаннэй, — как видишь, последствий не было, так что мне нет смысла писать докладные записки… если, конечно, я решу, что у тебя и правда были причины так поступить. Я готова тебя выслушать. Но не здесь, конечно.
Они оказались в кафе «У ласточки» минут через пятнадцать. Жаннэй подумала, что либо Тьмаверст очень маленький город, либо Ылли знает, как сокращать пути.
Шли они сюда по каким-то жутким трущобам, и Жаннэй предположила, что те скрыты от взглядов приезжих: она не встречала ни единого упоминания о них в путеводителях, хотя еще лет десять назад был принят закон о рекламе в туризме, которым авторов обязали упоминать обо всех хоть сколько-нибудь опасных или хотя бы неэстетичных местах, и те же заводские кварталы в путеводителях были упомянуты, хоть и всего в паре предложений.
Тут была просто туча песчанок: приходилось работать локтями, подныривать под веревки с бельем и стараться не отшатываться от скрипящих под гнетом снега домов, до сих пор держащихся на месте только за счет подпирающих их соседей и гниловатых балок.
Увидев за поворотом знакомую вывеску, Жаннэй даже не удивилась.
Герка хотел остаться снаружи, но Ылли пресекла эти попытки коротким: «Герка, не дури». После чего тот попытался взъерошить волосы, наткнулся на длинный хвост и еще больше нахмурился. Жаннэй даже пришлось немного подтолкнуть его в спину, а то он застыл бы у двери истуканом еще на полчаса.
Тот толкнул стеклянную дверь с вывеской «закрыто» и неохотно вошел.
— Ну коне-е-ечно, — пробубнил он, — кто бы сомневался, что дядь Кеех знает… Он, наверное, все сразу узнал. Как только случилось.
— Он всегда все знает? — тихонько поинтересовалась Жаннэй.
— Он наш толмач уже лет триста. А то и больше, никто не знает, сколько ему. — пояснил Герка, — толмач не в смысле переводчик, а в смысле «улаживатель недоразумений» или типа того. Хотя не удивлюсь, если в Медном веке он был самым простым перево…
В этот момент Герку-в-теле-Лиль, подняли как пушинку и пару раз подбросили в воздух, как делают отцы с пятилетними детьми, когда приезжают из командировок. Герка, впрочем, заливисто хохотать не спешил: скорчил обреченную морду и обмяк в руках старейшего Жаба в Тьмаверсте.
Однако это кислое личико в исполнении мимики Лиль выглядело премиленько.
— Ну дя-а-адь Кеех!
Его поставили на место.
— Вот никак не пойму, как же тебя назвать? Ты мне сынок или дочка? — Гулко рассмеялся Жаб, и его подбородки заволновались, как море в хмурую погоду, — Я его уведу-откормлю, милая Жаннэй? А вы пока по делам пообщаетесь. Ким, тебе тоже еда нужна больше, чем болтовня. Языками каши не намолешь!
— Но…
Когда взрослого мужчину уводят, как маленького мальчика, засидевшегося за столом до взрослых разговоров, чуть ли не за ручку, это, наверное, смешно. По крайней мере Жаннэй обнаружила, что улыбается этому обреченно-обиженному выражению его лица.
Тронула уголки губ пальцами: и правда. Улыбается. Ерунда какая-то.
— Жаннэй! — Ее похлопали по плечу, — Амме, принеси Жаннэй кофе, будь добр.
Официантик унесся со скоростью выпущенного из пращи камня, не забыв предупредительно отодвинуть Жаннэй стул.
— Это он знакомый знакомого? — Спросила Жаннэй.
— Что? — Удивилась Ылли.
— Чтобы навесить пиявку, нужен личный контакт.
А Жаннэй не особо общалась с другими песчанками. Разве что это были соседи…