— Конечно нет, как вы вообще могли такое подумать, — покачала головой Ылли, чем окончательно убедила Жаннэй, что она угадала.
Она могла напомнить Ылли, как легко ей запросить информацию о даре человека, но та знала все и сама. Одно из важных качеств в работе следящего-сопровождающего: вовремя закрывать вопрос.
— Очень надеюсь, что этого не повторится.
— Конечно нет, — повторила Ылли, — мне просто нужно было позвать вас…
Жаннэй вытащила телефон и многозначительно постучала ногтем по крышке.
— Можно было просто позвонить.
— Разве вас не прослушивают? Однажды вам очень кстати позвонили, и я не могла…
— Мой жених — интуит. Он всегда звонит очень кстати, — вздохнула Жаннэй, — о чем я уже сказала Киму, могли бы и подслушать, разве нет? У меня есть к тебе пара вопросов, и… хватит вести себя как стажерка, будь добра. Ты меня старше.
— Но должностью ниже.
Жаннэй покачала головой.
— Смотря какой. Если я правильно понимаю, это кафе — нечто вроде храма? И когда ты тут работала, ты помогала… я же могу называть его дядь Кеехом, как все? Ты помогала дядь Кееху с храмовыми делами. Ты можешь обращаться ко мне как жрица к младшей прислужнице, если это позволит тебе перейти со мной на ты и перестать постоянно кланяться и дергаться. А то у меня в глазах рябит, — прежде, чем Ылли успела возразить, Жаннэй на всякий случай уточнила, — Яйла показала мне старую фотографию, на ней была ты. И я знаю, что здесь проводятся как минимум брачные ритуалы.
— Это верно, — немного подумав, подтвердила Ылли, — но не стоит об этом распространяться. Когда в Тьмаверст начали сгонять зверозыков со всех концов Кетта, Жабы возмутились. У них была пара очень… токсичных боевых жреческих техник. Поэтому с тех пор им официально нельзя возводить свои храмы и обучать новых жрецов-жаб.
Ылли могла не говорить, с каким треском Жабы проиграли. Жаннэй и без того несложно было это представить.
Победители не становятся самым презираемым кланом в городе.
— То есть, он действительно…
— Когда приходят проверки, хозяин говорит, что да. Кто сможет понять, насколько он древний? Даже если это и неправда, он все равно стар достаточно, чтобы обмануть чувствующего ложь, и этого хватает с лихвой.
— И как долго Песчанки сотрудничают с Жабами так тесно, что отправляют своих подростков прислуживать в их храм-кафе?
— С самого начала. Хоть и не все Песчанки, а только наш род, только Тены, — Ылли глотнула кофе, который поставил перед ней Амме, и жестом отослала его обратно на кухню, — там была история… в общем, один из выживших жабьих жрецов увидел в подростке искру дара, сходного с тем, который у Жаб считался очень почетным и позволял стать высшим жрецом или вроде того… Пошел к семье, а тот паренек оказался пятнадцатым по старшинству сыном, и жаб его просто… купил. За бесценок по тем временам. Тогда было можно… Но обращался хорошо. Научил тому, чему разрешено было учить не-жабу, и оставил прислужником. А когда мальчишка вырос и завел свою семью, оплатил ему обучение любимой профессии, поставив условие: его дочь или сын его подменят. С тех пор и повелось… Только Амме пока работает вместо моего сына, Пиит слишком маленький. Но Амме это нравится, и все добровольно. Он бы остался подольше, но дар не подходит.
— А еще у Пиита проблемы…
Что-то неуловимо изменилось в лице Ылли: чуть приподнялись уголки губ? Заблестели глаза? Что бы это ни было, Ылли просто засветилась счастьем.
— Уже нет. Поэтому для меня так важно, чтобы с Геркой и Лиль все разрешилось хорошо, понима… ешь. Хотя… — Она вздохнула, выпрямилась, посерьезнела, — Хотя я и напала на Лиль однажды. И это первое, о чем я хотела бы тебе рассказать. У меня простенький дар — трансформация. Тут у каждого первого такой. Я просто немного пластичнее. Могу с мышиной мордой ходить, могу шестнадцатилеткой, как сейчас. Герка не знает, что это я, и Лиль тоже, и я бы не хотела…
Жаннэй задумалась. Побарабанила пальцами по столешнице, не без интереса наблюдая, как Ылли нервничает: дергает ухом, принюхивается, суетливо вертит в руках чашку.
Она, видимо, пыталась определить настроение Жаннэй по запаху. И вряд ли у нее получалось: она очень старалась, и незаметно для себя перегибалась через стол все дальше и дальше, но…
Жаннэй заговорила прежде, чем Ылли уткнулась любопытным носом ей в лоб.
— Я буду молчать, пострадавших нет. Но зачем?
— Я тогда на все было готова, чтобы сыну помочь. И нарыла информацию, что у Паштов в семейном запаснике серьги есть, которые дар блокируют. Я подумала, это может сработать, ну и начала вокруг Паштов виться, картинки семейных драгоценностей раздобыла, рассматривала их целыми днями. А потом Амме рассказал, что у него на работе девчонка отключилась перед свиданкой с Кимом из рода Паштов. Пошутил, что девчонка, похоже, без ума от котиков: котики на серьгах, котик в женихах. Я и до того знала, что Яйла Лиль своему старшему в невесты прочит, и часть драгоценностей ей подарила, но и подумать не могла, что там может быть что-то сильное. Обмороки — это ведь частая побочка для таких артефактов… Амме серьги на картинках опознал, и я решила их забрать. Ну и… наделала глупостей. Напала, в дом залезла…