Вокруг близняшек топтались два качка в обтягивающих майках. Качки заигрывали, а близняшки, привыкшие к мужскому интересу, отбивались.
— Девчонки, а парни у вас тоже близнецы, как вы? — спрашивал качок, у которого на майке был изображён Дольф Лундгрен с большим пистолетом и лазерным прицелом в глазнице.
— Мы с ним, кстати, похожи, — говорил другой качок, кивая на приятеля.
— У нас тут работа, а вы нам мешаете, — важно отвечала Дашка.
— Давай мы поможем что‑нибудь, — навязывался «Дольф».
— Лучшая помощь — когда не мешают, — так же важно отвечала Жанка.
— Девчонки, а вы не пробовали вдвоём пошаркаться?.. — Второй качок весело потёр ладони. — Это же как в зеркало, да?
Мопед просунулся между качками к близняшкам.
— Пацаны, у меня рабочий вопрос, — пояснил он, чтобы избежать ссоры, — Дашка, Жанка, где хозяйка?
— На той стороне, там Владька торгует, — сказала Дашка.
— За столбом, на котором цифра семьдесят два, — сказала Жанка.
— Предупреждаю, пацаны, они обе дерутся и кусаются! — быстро сказал Мопед качкам и добавил, исчезая: — И обе — целочки!
— Пошёл ты в жопу! Иди в жопу! — дружно закричали Дашка и Жанка.
Герман, Мопед, Лещёв и Птуха двинулись на другую сторону терминала через толпу между рядами палаток. Сетчатые стойки витрин, раскладные прилавки, кроссовки и бейсболки, парфюмерия и бижутерия, яркие упаковки, плечики с одеждой, коробки, флаконы, сумки и пакеты, пластиковые женские ноги в чулках и пластиковые женские торсы в бюстгальтерах…
За бетонным столбом с намалёванным номером «72» сразу на две палатки дежурил высокий, костлявый и губастый парень лет двадцати — Владик Танцоров. От армии он откосил, работал у матери и уже приобрёл характерный для рынка вид излишней опытности. Сейчас Владик был в длинной футболке‑хламиде и в шортах ниже колен; под футболкой на животе у него обозначалась поясная сумка для денег, карточек и ключей.
— Где мать? — оглядываясь, спросил у Владика Мопед.
— Я могу её заменить, — сказал Владик.
— Не можешь, — ответил Мопед презрительно, будто главарь мафии.
Они вчетвером нелепо переминались у столба «72» в ожидании хозяйки. Владик с подозрением поглядывал на них и трогал сумку под футболкой.
— Может, она узнала про нас и сдриснула? — предположил Лещёв.
— Сейчас вернётся, — раздражённо сказал Герман. Ему всё не нравилось: не нравилось дело, не нравилась компания, не нравился замысел вообще.
Мимо прошли парни, которые клеились к близняшкам. Видно, у них ничего не получилось. Герман оставил свою компанию и отправился вдоль ряда прилавков, разглядывая людей: загорелые крашеные тётки‑продавщицы — в белых обтягивающих брюках и в дутом золоте; вечно сомневающиеся покупательницы; дети с мороженым — чтобы не ныли; бабки с бидонами на колёсиках — торговки пирожками; грузчики, до сухожилий высушенные водкой и трудом; какие‑то молодые люди сучьего вида в чёрных очках…
— Чего вам надо‑то? — не выдержал Владик Танцоров.
Мопеда так и подмывало показать власть. Вздохнув, он зашёл в палатку к Владику, достал нож и с видимым удовольствием разрезал сверху донизу спортивный костюм, который висел на плечиках. Потом — второй костюм. Потом — третий. Лещёв и Птуха отгородили собой прилавок от людей на улочке; Лещёв снял с витрины пластмассовые электронные часы и надел на запястье, а Птуха взял баллон туалетного освежителя и пшикнул себе в пах.
Лицо Владика дрогнуло. Владик быстро глянул по сторонам.
— Вы от кого? — спросил он. — Я Нескорову скажу, он из «Коминтерна».
Билл Нескоров держал здоровенную автобазу и не крышевал палатки.
— Пиздишь, — сказал Мопед. — Мы сами «афганцы». Зови мамочку.
Танцорова уже бежала к своей палатке, с расстояния почуяв опасность.
Герман тоже развернулся к палатке Владика, но вдруг заметил невдалеке какое‑то быстрое движение. Там в толпе заметались два парня в майках — те самые, которые недавно заигрывали с близняшками. Парни нырнули в ближайшую палатку и отпихнули продавца; из баула с товаром, что стоял в углу, они выхватили автоматы Калашникова с укороченными прикладами.
По лестнице, которую на рынке называли правой, поднимался Быченко.
Тот парень, что был с Лундгреном на майке, упал на колено, вскинул автомат и всадил в Егора очередь. Второй парень тоже дал от живота очередь по Егору и зацепил кого‑то из свиты Быченко. Вокруг стрелков завизжали женщины. Люди кинулись врассыпную — прочь от места схватки.
Это был ответ «динамовцев» на разгром «Нептуна». Олег Батищев, брат расстрелянного Сани Батищева, четвёртый и единственный уцелевший лидер группировки спортсменов, прислал киллеров к Бычегору.