Подобраться к Быченко было сложно. Устроить засаду в домах «на Сцепе», где находилась старая квартира Егора, «динамовцы» не помышляли. А новая квартира Быченко располагалась в закрытом и охраняемом жилом комплексе, где селилась городская знать; к тому же почти половину квартир в подъезде Егора заняли члены Штаба «Коминтерна» (едва Егора избрали командиром, «Коминтерн» оплатил членам Штаба элитное жильё). По городу Быченко перемещался бессистемно. Для западни оставался только рынок.
Рынком теперь управляла Лена Быченко, жена Егора. У неё в терминале появился свой офис: участок на втором этаже, выгороженный стенками из гипсокартона. Лена сидела здесь среди телефонов, громоздких компьютеров и факсов и разбирала бухгалтерию. Ей приятно было ощущать себя властной директрисой. Егор приезжал за Леной в конце дня, и это ей тоже льстило.
Спортсмены подготовили ловушку прямо на Шпальном.
Летом, когда все ходят в трусах и майках, киллеры Олега Батищева не смогли бы сами пронести в терминал автоматы. Поэтому они присмотрели торговца, который имел палатку неподалёку от офиса Бычегоровой жены, и прессанули его. Торговца знали на рынке давным‑давно, и он не вызывал подозрений «афганской» охраны; он и пронёс на работу баул с автоматами и гранатами. А киллеры тёрлись возле офиса, будто обычные покупатели.
В тот день в июле 1994‑го Бычегор приехал на Шпальный с Саней Завражным и обычной охраной — с Четырёхиным по прозвищу Чёрт, с Анзором Зибаровым, Вованом Расковаловым, Яном Сучилиным, Дудоней и Минёром. Они поднимались на второй этаж к офису по лестнице, которую на рынке называли правой. Первым шёл Сучилин — он и зевнул автоматчика.
Очередь «Дольфа» сшибла Быченко и уронила на Завражного, который двигался сзади. Но никто не подумал, что это — покушение; всем показалось, что Егор просто оступился под кайфом. Чёрт открыл рот, чтобы пошутить, и вторая очередь полоснула его от левого плеча до печени. Четырёхин ещё не понял, что он мёртв, а Зибаров уже с двух рук бил по киллерам одиночными из чеченского пистолета «борз». Говорили, что в Афгане Анзорчик служил в мусульманском батальоне и мясничил не хуже пешаварских басмачей.
Вокруг боя мгновенно раскрутилась спираль паники. Люди побежали кто куда, не понимая, что стряслось и где опасно. Повалились палатки, что‑то посыпалось и разлетелось, покатились, бренча, баллончики дезодорантов. Киллер с Лундгреном на майке из‑под огня «борза» отскочил в сторону, в толпу, а второй киллер, который застрелил Чёрта, вдруг встал столбом прямо напротив противника, опустил руки и рухнул набок. Анзор его убил.
Завражный и Дудоня потащили Егора вниз по лестнице; Егор выгибался и хрипел — пули попали ему в лёгкое. Анзор, Минёр и Расковалов залегли на дощатых ступенях, как на откосе траншеи, готовые стрелять хоть по людям. Сучилин укрылся в офисе Лены Быченко и выглядывал из двери. Киллер‑«Дольф» дал ещё одну очередь, полыхнувшую цепочкой огней по бетонному полу, и бросился вглубь терминала — добить Быченко он уже не мог.
— К левой лестнице уходит! — крикнул, сообразив, Сучилин.
Он метнулся вслед за «Дольфом», хотя убийство киллера уже ничего не решало. Проворонив нападение, Сучилин ещё надеялся оправдаться головой нападавшего. «Дольф» обернулся и, не примериваясь, хлестнул очередью.
Ему надо было на пару секунд вырваться из поля зрения противника, и тогда он затерялся бы в толпе. Он бросил автомат и рванулся через суматоху, раскидывая встречных и роняя хлипкие витрины. В хаосе паники, будто в барабане стиральной машины, мелькали цветные тряпки — махали рукавами и штанинами; в разные стороны вылетали то кроссовки, то панамы; сыпались и кувыркались коробки; в мусоре на полу скакал какой‑то стеклянный горох.
Люди, что разбегались по терминалу, не спасали свой товар, как было в далёком октябре 1991 года, когда Серёга привёз «афганцев» воспитывать торгашей Шпального. Сейчас люди спасали себя — падали на пол, пытались убраться куда‑нибудь на край зала, к стене. Да, Лихолетов приказывал бить торгашей — но он всё‑таки видел, кого били. А сейчас людей в расчёт не брали ни киллеры «динамовцев», ни бойцы «Коминтерна». Люди уже как бы не существовали: драка группировок разгорелась не из‑за них.
Герман и его компания замерли возле прилавка Танцорки. Они поняли, что «Дольф» прорывается к ним — ну, не к ним, а к левой лестнице, но мимо них. Киллер тоже заметил Германа и парней (они не суетились) и тотчас безошибочно опознал в них «афганцев», врагов. У «Дольфа» ещё оставалась граната, чтобы расчистить себе путь. Он выдернул её из кармана просторных штанов, на ходу взвёл и катнул по направлению к палатке Танцоровой.